TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Ноябрь 2002 года
     
АРХИВ: Жандарм, консультировавший чекистов
     
  Знаменитые операции “Трест” и “Синдикат-2” считаются в чекистской истории классическими. Их всегда изучали в закрытых учебных заведениях НКВД - МГБ - КГБ. Руководил этими операциями “легендарный” чекист А.Артузов. Однако их успех во многом был обеспечен благодаря тому, что консультировал высокопоставленных чекистов... бывший командир Отдельного корпуса жандармов генерал В.Джунковский.

“ТРЕСТ”, КОТОРЫЙ НЕ ЛОПНУЛ

“Трест”, подставная антисоветская организация, легендированная чекистами для нейтрализации деятельности белой эмиграции, в отличие от “треста”, созданного мошенниками из литературных произведений американского писателя О’Генри, не лопнул, а достиг желаемых результатов. Потому что наставлял стражей революции не кто иной, как глава корпуса жандармов. Отсюда и успех: в сети чекистов попались эмиссары закордонных монархических организаций.
В 1921 году в сети, расставленные НКВД, попал один из членов руководства подполья в Западном крае некий Ф.Опперпут, и у чекистов родилась идея создания подставной антисоветской организации. Ее решили назвать МОЦР - Монархическая организация Центра России. Но как организовать работу мнимых подпольщиков так, чтобы за кордоном и мысли не возникло, что они имеют дело с провокаторами? Решили обратиться за советом к идейному противнику, специалисту и знатоку агентурной работы Владимиру Федоровичу Джунковскому — бывшему генералу и командиру Отдельного корпуса жандармов.
Борцы с ненавистным царским режимом, а теперь верные стражи революционных завоеваний, сменившие жандармов на посту блюстителей закона, хорошо знали этого человека. Джунковский, будучи товарищем (заместителем) министра внутренних дел и командиром корпуса жандармов, также курировал работу Департамента полиции и его важного структурного подразделения — Особого отдела, боровшегося с революционными организациями.
Бывший жандарм был приглашен на беседу с Дзержинским и его заместителем Менжинским. Джунковский дал руководителям чекистов дельный совет, как разложить белое движение изнутри посредством испытанного жандармского приема. Туда надобно было внедрить людей, близких к руководителям антисоветских организаций по происхождению и биографии. Причем эти люди должны постоянно находиться под негласным контролем чекистов. Тогда успех будет обеспечен.
Контрразведчики воспользовались рекомендациями опытного в таких делах жандарма. Стражи революции здраво рассудили: клин надобно вышибать клином, и создали подставную антисоветскую организацию под кодовым названием “Трест”.
На роль руководителя был выбран некто А.Якушев, бывший дворянин, имевший чин действительного статского советника. Он добросовестно трудился в наркомате путей сообщения. А в свободное время любил встречаться со своими друзьями из “старого мира”. У Якушева было немало знакомых из “бывших”, эмигрировавших за рубеж, которые решили вовлечь его в подпольную работу. Об этом стало известно на Лубянке. В камере Якушев оказался сговорчивым, добровольно согласился сотрудничать с чекистами. На протяжении пяти с лишним лет он блистательно играл роль руководителя контрреволюционной организации. И все эти годы Джунковский продолжал оставаться негласным консультантом этой чекистской операции. Что же был за человек этот жандарм, ставший помощником тех, с кем совсем недавно боролся?

ПОТОМОК ГЕТМАНА

Как свидетельствует сохранившийся в архивах послужной список “числящегося по гвардейской пехоте” генерал-лейтенанта Владимира Федоровича Джунковского, родился он 7 сентября 1865 года в Санкт-Петербурге в семье дворянина, выходца из Полтавской губернии. Один из основателей рода, воевода Ксендзовский, владел в Галиции крупным поместьем Джунковка. Название имения перешло в родовую фамилию, русская ветвь которой пошла от полковника Кондратия Джунковского, жившего в конце ХVII века. А по женской линии — от дочери легендарного гетмана П.Полуботка, заключенного в 1723 году по приказу Петра I в Петропавловскую крепость за приверженность идеям независимости гетманской власти от русского самодержавия.
Отец будущего высокого полицейского чина, Федор Степанович Джунковский, был военным. В звании генерал-майора он состоял начальником канцелярии при генерал-инспекторе кавалерии великом князе Николае Николаевиче, родном брате императора Александра II.
Происхождение и положение семьи открывало перед Владимиром широкие возможности в выборе карьеры. Но он пошел по военной стезе, проторенной предками, служившими Отечеству верой и правдой. Семи лет от роду Джунковский был зачислен в пажи “к высочайшему двору”. А в одиннадцать поступил в Пажеский корпус — привилегированное военно-учебное заведение закрытого типа, где детей дворянской аристократии готовили преимущественно для службы в гвардии.
По окончании корпуса по первому разряду в августе 1884 года Джунковский получил назначение на службу в лейб-гвардии Преображенский полк. Полком командовал великий князь Сергей Александрович — дядя будущего императора Николая II и его главный советник в государственных делах. А когда в 1891 году любимого преображенцами полкового командира назначили московским генерал-губернатором, тот взял себе в адъютанты одного из своих самых образованных и исполнительных офицеров — поручика Джунковского.
Судьба Владимира Федоровича резко изменилась в 1905 году: 4 февраля московский генерал-губернатор был убит разорвавшейся бомбой, брошенной террористом Каляевым. Лишившись своего шефа, Джунковский, к тому времени полковник, был неожиданно назначен московским вице-губернатором. Надо сказать, что с новыми обязанностями бывший гвардейский офицер справлялся успешно и вскоре заменил московского губернатора Г.Кристи, ушедшего в отставку.

МОСКОВСКИЙ ГУБЕРНАТОР

В руках московского губернатора была сосредоточена огромная власть, распространявшаяся на территорию города и губернии. Он возглавлял губернское правление и более десятка различных совещательных учреждений — присутствий, комитетов, комиссий. С их помощью губернатор осуществлял контроль над фабрично-заводской промышленностью и жизнью рабочих, деятельностью губернской полиции, поступлением податей и налогов, набором рекрутов, функционированием крестьянских, земских и городских органов самоуправления.
За годы губернаторства Джунковского в Москве произошли значительные события в культурной и общественной жизни. Были открыты Московский коммерческий институт, университет имени А.Шанявского, педагогический институт, Музей изящных искусств имени Александра III. При его активном содействии установлены памятники Александру III, генералу М.Скобелеву, доктору Ф.Гаазу, первопечатнику Ивану Федорову, писателю Н.Гоголю. Джунковский выступал главным устроителем юбилейных торжеств, посвященных празднованию 100-летия Бородинского сражения.
Шестилетний период губернаторства Джунковского увенчался существенным улучшением состояния всех дел. Это было замечено и по достоинству оценено императором. В 1908 году он произвел Джунковского в генерал-майоры. А на “всеподданнейшем” отчете, представленном губернатором царю в начале 1912 года, с удовлетворением начертал: “Выражаю мою искреннюю благодарность Джунковскому за блестящее управление Московской губернией”.

“ФУНКЦИИ ЖАНДАРМА МЕНЯ ОЧЕНЬ СТРАШИЛИ”

Эти слова Джунковский занес в дневник после того, как в январе 1913 года последовал высочайший указ о его назначении “товарищем министра внутренних дел и командиром Отдельного корпуса жандармов”. Однако к исполнению обязанностей главы жандармов Владимир Федорович относился так же добросовестно, старался служить исключительно закону, а не личностям. Теперь в его руках была сосредоточена еще большая, чем прежде, власть. Как товарищу министра внутренних дел, ему подчинялись Департамент полиции, Технический строительный комитет и Институт гражданских инженеров, занимавшиеся проектированием и строительством объектов для МВД, а также одно из жизненно важных государственных ведомств — Главное управление почт и телеграфов.


Корпус жандармов, командиром которого также являлся Джунковский, был своеобразным полицейским формированием с военной организацией и дисциплиной. Его численность на тот момент составляла 12 700 жандармских чинов, предназначавшихся “для исполнения обязанностей по обнаружению и исследованию государственных преступлений”. Кроме того, на корпус возлагалась задача чрезвычайной важности - персональная охрана императора, членов его семьи и высших должностных лиц государства.
Познакомившись с деятельностью полицейского ведомства, Джунковский в первом своем приказе писал: “Отметив главнейшие руководящие начала деятельности Корпуса жандармов, выражаю надежду, что в офицерской среде его я встречу те качества, которыми гордится Русская армия, а именно: дух товарищества, взаимного доверия и благородного прямодушия в отношении к начальникам, друг к другу и к подчиненным. Отклонения от этих принципов я не потерплю. С твердой верой в испытанные знания чинов Корпуса и их самоотверженную преданность Престолу и Родине я призываю всех к дружной и энергичной со мной работе”.
Ценивший в подчиненных прежде всего порядочность, новый жандармский командир пришел к выводу, что состоявшие на службе в полиции агенты-провокаторы, работая на нескольких хозяев, приносят больше вреда, чем пользы. В мае 1914 года по требованию Джунковского был вынужден сложить свои полномочия депутата Государственной думы Малиновский — член ЦК РСДРП и “по совместительству” секретный сотрудник Департамента полиции. Но подобная “самодеятельность” высокого жандармского чина вызывала недоумение в верхах, особенно при дворе. Высказывались мысли, что, поступая таким образом, не пособничает ли Джунковский врагам Престола и Отечества. Интриги вокруг Владимира Федоровича усугубились его серьезным “проколом” с царским фаворитом Григорием Распутиным.Вскоре на имя министра внутренних дел поступила записка следующего содержания: “Настаиваю на немедленном отчислении Джунковского от должности с оставлением в Свите. Николай”.

ОТ НАЧДИВА ДО ЦЕРКОВНОГО СТОРОЖА

После отстранения от руководства жандармами Владимир Федорович около двух месяцев оставался не у дел. Все это время он настоятельно просил императора отправить его в действующую армию. В ноябре 1915 года просьбу удовлетворили. На фронте опытному генералу доверили всего лишь стрелковую бригаду. Но несмотря на такое унижение, Джунковский достойно исполнял воинский долг.
Любопытна аттестация, данная ему 30 июля 1916 года командующим корпусом генерал-лейтенантом А.Редько: “С большим жизненным опытом и пониманием людей. Отлично поставил себя в дивизии, где пользуется общими любовью и авторитетом. Дело военное любит и предан ему до глубины души. В бою очень спокоен, правильно оценивает обстановку. Прекрасно владеет собой, умеет это передать и окружающим. За девять месяцев работы во время войны приобрел необходимые опыт и знания, а потому считаю его заслуживающим выдвижения на должность начальника дивизии”.


Повышение, о котором говорилось в аттестации вышестоящего командования, состоялось лишь в декабре 1916 года. За два месяца до февральской революции Джунковский стал начальником 15-й Сибирской стрелковой дивизии. На его личном счету было около двух десятков успешно проведенных боевых операций. Однако за два года, проведенных на фронте, боевого генерала удостоили всего лишь одной-единственной награды — мечами к уже имевшемуся ордену Св. Владимира 2-й степени...
После февральской революции Джунковский получил чин генерал-лейтенанта. А в июне того же года был вызван в Петроград, где предстал перед Чрезвычайной следственной комиссией, созданной Временным правительством для расследования деятельности представителей свергнутого режима. Джунковскому особых претензий предъявлено не было, а недавняя царская опала стала дополнительным свидетельством в его защиту.
Однако большевистский вождь Владимир Ленин был взбешен решением комиссии не привлекать бывшего жандарма к уголовной ответственности. 30 (17) июня он помещает в газете “Правда” гневную заметку под броским заголовком “Под суд Родзянку и Джунковского за укрывательство провокатора!”. Ильич под “провокатором” имел в виду своего недавнего соратника по партии Малиновского.
Но вопреки противодействию лидера большевиков, генерал все ж таки вернулся на фронт. В сентябре того же года, по решению солдатского комитета, он был “допущен на должность командира 3-го Сибирского армейского корпуса”. Но после октябрьского переворота Джунковского вновь доставили в Петроград. На сей раз под конвоем в резиденцию большевиков Смольный. Затем по распоряжению секретаря Военно-революционного комитета В.Антонова-Овсеенко Джунковского заключили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.
Джунковскому, как царскому сатрапу, грозил расстрел. Но другие члены ВРК сочли арест недоразумением, и генерала вновь отпустили на свободу. В декабре семнадцатого новые военные власти “числящегося по гвардейской пехоте” боевого генерала уволили из армии “с мундиром и пенсиею” якобы из-за неспособности по болезни продолжать службу. Сам же Джунковский свою отставку объяснял иначе: “Продолжать военную службу для меня не имело смысла, участвовать в развале армии я находил противным своей совести”. К власти пришли идейно убежденные дилетанты, профессионалы им были не нужны...
Но на этом мытарства Джунковского не закончились. Они только начинались. В 1918 году, после объявления “красного террора”, его вновь арестовали. И не расстреляли только из-за той принципиальной позиции, которую он занимал по отношению к царскому окружению. В ноябре Владимир Федорович предстал перед Верховным революционным трибуналом при ВЦИКе как свидетель по делу провокатора Малиновского. На вопрос председательствующего о провокаторстве подсудимого Джунковский ответил со всей откровенностью: “Когда я узнал, что он состоит в числе секретных сотрудников Департамента полиции и в то же время занимает пост члена Государственной думы, я нашел совершенно несовместимым одно с другим”.
Малиновского большевики расстреляли. Но вскоре и Джунковский из свидетеля превратился в обвиняемого. На сей раз по делу о “посылке вооруженной силы для подавления революционного восстания на Ляминской мануфактуре при станции Яхрома” в 1905 году. И хотя в приговоре отмечалось, что по распоряжению Джунковского не было расстрелов рабочих, а напротив, он “проявлял мягкость и гуманность”, приговор был однозначным — 5 лет лишения свободы за то, что являлся “убежденным монархистом” и “независимо от своей доброты должен был проводить подавление народного пробуждения”. Но все же тюремщики проявили к бывшему генералу некоторую гуманность. Из-за ухудшения состояния здоровья Джунковскому был ослаблен режим содержания с помещением в больницу. Там он пользовался относительной свободой, вел переписку с родными и близкими. А тут чекистам понадобился опыт жандарма для организации операции “Трест”, которая, как известно, оказалась весьма удачной.
Джунковский поселился у сестры и усиленно работал над воспоминаниями, сыгравшими в судьбе их автора роковую роль. Рукопись мемуаров в 1929 году послужила ОГПУ формальным основанием для обвинения бывшего жандармского генерала, а на тот момент церковного сторожа, в участии в “заговоре монархистов”. Но и на этот раз Джунковский отделался сравнительно легко — его лишь выслали из Москвы. Видимо, сотрудничество с Артузовым повлияло.
В 1937 году НКВД под руководством Ежова добирал остатки дворянства, подлежащего окончательному уничтожению. Теперь поводом для ареста Джунковского послужили доносы двух дворников из подмосковной Перловки, где после выселения из Москвы обитал один из “последних осколков монархии”. На следствии Владимир Федорович ни в чем себя виновным не признал. Но это и не играло в те времена никакой роли. 21 февраля 1938 года по постановлению особого совещания УНКВД по Московской области Владимир Федорович Джунковский был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу “за контрреволюционную агитацию и пропаганду”.
В 1989 году бывшего высокопоставленного жандарма реабилитировали посмертно. Оказалось, что никакой агитации против большевиков он не проводил и врагом народа не был.

Николай СЫСОЕВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Война приятна только тем, кто ее не испытал.

Вегеций

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum