TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Февраль 2002 года
     
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: Кто взял "Стингер"?
     
  О том, как в наши руки попали первые образцы переносного зенитно-ракетного комплекса (ПЗРК) “Стингер”, прошло уже несколько публикаций в различных изданиях. Однако все они грешат неточностями. Корреспондент “Братишки” встретился с теми, кто непосредственно захватывал новейший в то время американский зенитно-ракетный комплекс.
Евгений Сергеев был тогда заместителем командира 186-го отдельного отряда специального назначения и осуществлял все планирование и руководство боевыми действиями, которые вел отряд. Он не отсиживался в штабе, а летал на досмотры, ходил в засады, руководил налетами. Владимир Ковтун — один из самых результативных командиров групп. Впоследствии стал заместителем командира роты, но до самой замены выходил с группами на боевые задания. Выполнял наиболее ответственные задачи, которые ставило командование.

Ковтун:
— В январе 1987 года я собирался на выход на стык зон ответственности нашего и кандагарского отрядов. По дороге на Кандагар, недалеко от Калата, в районе кишлака Джилавур, есть большая “зеленка”. На юго-восток, почти перпендикулярно дороге, шло Мельтанайское ущелье. И нам, и кандагарцам туда летать было далековато. Пользуясь этим, “духи” чувствовали себя в этом районе довольно вольготно. Сергеев решил поработать там. План был такой. Выбрать место для засады, отработать и несколько недель больше вообще не появляться в этом районе, чтобы “духи” успокоились. Потом снова отработать и опять на время пропасть. Так и щипать потихоньку в этом хлебном месте.
Под видом необходимости досмотровых действий мы полетели на разведку местности. Досмотровой группой командовал Вася Чебоксаров. Мы с Сергеевым летели выбрать место засады, десантирования и дневки.

Сергеев:
— Мы с Ковтуном летели на ведущем вертолете. С нами было еще два или три бойца. Я сидел за пулеметом на месте борт-стрелка.

Ковтун:— Сначала летели вдоль бетонки на юго-запад. Потом свернули влево и вошли в ущелье. Внезапно на дороге обнаружили трех мотоциклистов. Увидев наши “вертушки”, они быстро спешились и открыли огонь из стрелкового оружия, а также сделали два беглых пуска из ПЗРК. Но мы сначала эти пуски приняли за выстрелы из РПГ.
Это был период, когда слаженность действий экипажей вертолетов и групп спецназа была близка к идеальной. Летчики сразу сделали резкий вираж и подсели. Уже когда покидали борт, Сергеев успел нам крикнуть: “Они из гранатомета стреляют”. “Двадцатьчетверки” прикрывали нас с воздуха, а мы, высадившись, завязали бой на земле.

Сергеев:
— Мотоциклисты в Афганистане — однозначно “духи”. Жму на гашетку пулемета. Командиром вертолетного отряда был Соболь. Он успевает отработать НУРСами и сразу уходит на посадку. И тут такое ощущение, будто по нам сделали выстрел из РПГ. Я успел завалить стрелка. Садились только ведущим бортом. Еще в воздухе я заметил странную трубу у одного из мотоциклистов. На земле по радио услышал, что по одной из “двадцатьчетверок” тоже выстрелили из гранатомета.
По радио даю команду ведомой “восьмерке” оставаться в воздухе. Динамика боя высока, а “духов” не так много. Пока ведомый сядет, пройдет время, и все уже будет кончено. В воздухе его огонь был для нас нужнее. В случае, если обстановка каким-то образом осложнится, я смогу высадить десант в том месте, где мне в тот момент он будет нужнее.
На земле мы разделились. Я с одним бойцом побежал по дороге. Володя с двумя разведчиками — вправо. “Духов” уничтожили почти в упор. К одному из мотоциклов приторочена труба, завернутая в одеяло. И мой внутренний голос спокойно так говорит: “Это — ПЗРК”. Тут смотрю — Ковтун возвращается на мотоцикле.

Ковтун:
— В том бою мы завалили шестнадцать “духов”. Видимо, на высотке сидела группа моджахедов, подошедшая ранее из кишлака. Не могли же они все приехать на трех мотоциклах. Возможно, они пытались организовать засаду ПВО с наземным прикрытием и заодно опробовать поступившие недавно “Стингеры”.
За одним из “духов”, у которого в руках была какая-то труба и кейс типа “дипломат”, погнались я и двое бойцов. “Дух” интересовал меня прежде всего из-за “дипломата”. Еще и не предполагая, что труба — это пустой контейнер от “Стингера”, я сразу почувствовал, что в кейсе могут быть интересные документы. “Дух” был от нас метрах в ста пятидесяти. “Двадцатьчетверки” взяли его в круг, обстреливая из счетверенных пулеметов, и не давали уйти. На бегу кричу в “Ромашку”: “Мужики! Только не упустите!” “Дух” понял, что убивать его не хотят, и побежал, отстреливаясь. Когда он удалился уже метров на двести, я вспомнил, что являюсь мастером спорта по стрельбе. Нет уж, думаю, я тебя не упущу. Сделал полный вдох-выдох, присел на колено, и в затылок “догнал” моджахеда. Когда подбежал, в глаза бросилась странная труба. Явно не гранатомет. И наши, и вражеские ПЗРК имеют много сходства. И несмотря на то, что антенна не была развернута, у меня мелькнула догадка: “Стингер”!!! Кстати, не попали “духи” в нас, хоть и стреляли дважды, именно потому, что времени на подготовку комплекса у них не было и антенну они так и не развернули. По сути, били, как из гранатомета, навскидку.
Особо рассматривать трофеи было некогда — пули посвистывали. Схватил автомат, трубу, “дипломат” и — к “вертушкам”. Подбегаю к Сергееву. Он спрашивает: “Что?” Отвечаю: “ПЗРК”. Он, несмотря на то, что мы недавно здорово поругались, расплылся в улыбке и полез руки жать. Остальные эмоции без слов.

Сергеев:
— Радость, конечно, была большая. И не потому, что мы практически заработали себе геройские звезды. Об этом тогда никто не думал. Главное — есть результат, и, кажется, неплохой. Несмотря на эмоции, я заметил троих отходящих “духов”. Дал команду ведомому подсесть и взять их в плен. Досмотровая группа высадилась, но “духов” взять не смогла, уничтожила их.
Весь бой длился не более десяти минут. Раненому “духу” вкололи промедол и загрузили в вертолет. Место это было опасное, поэтому задерживаться там не было резона.

Ковтун:
— Дали команду на отход. Бойцы принесли еще две трубы. Одну пустую, другую — неиспользованную. Вертушка взлетела и взяла обратный курс. В салоне я открыл “дипломат”, а там полная документация по “Стингеру”. Начиная от адресов поставщиков в США и заканчивая подробной инструкцией по пользованию комплексом. Тут уж мы вообще от радости обалдели. Все знали, какой ажиотаж создало наше командование вокруг закупок моджахедами “Стингеров”. Знали и то, что тому, кто первым возьмет хотя бы один образец, вручат Звезду Героя.

Сергеев:
— Опыта к тому времени у нас уже было достаточно. Я знал, что после боя “духи” обязательно придут своих забирать. Хоронить-то нужно до захода солнца. Поэтому часа через полтора-два можно смело наведываться к месту боя и иметь второй результат.
Так и сделали. Только на этот раз залетали в ущелье с юга. Я поднял две “восьмерки” и четыре “двадцатьчетверки”, людей взял побольше. Правда, на месте боя никого мы не обнаружили. Ущелье прочесали еще раз. Искали станцию опознавания “свой–чужой”, но безрезультатно. Потом доставили все захваченное и раненого “духа” в Кандагар.

Ковтун:
— Шуму вокруг этого случая было много. Прилетел командир бригады полковник Герасимов. К званию Героя решили представить Сергеева, меня, Соболя — командира борта, на котором мы летели, и одного сержанта из досмотровой группы. Для оформления представления на Героя положено фотографировать кандидата. Нас четверых сфотографировали и … ничего не дали. По-моему, орден Красного Знамени получил сержант. У Женьки Сергеева было неснятое партийное взыскание, у меня с командованием отношения тоже не были безоблачными. За что не дали Героя вертолетчику, до сих пор не знаю. Наверное, он тоже был в опале у своего начальства.
Хотя, на мой взгляд, ничего особо героического мы тогда не совершили. Но факт остается фактом: первый “Стингер” взяли мы!

Сергеев:
— Как потом выяснилось из документов, захваченных Ковтуном, эти “Стингеры” были первые из партии в 3000 штук, которую закупили моджахеды в Штатах. Конечно, одной из основных причин, послужившей такому ажиотажу вокруг “Стингеров”, была необходимость получить вещественные доказательства активной поддержки душманов американцами. Захваченные документы четко свидетельствовали об этом.
Когда в Кабуле я рассказал, как получилось реально, мне высокие начальники удивленно возразили, что уж больно все просто. После этого меня стали “обрабатывать” и все усложнять. В результате получилось так: наша агентура засекла загрузку партии ПЗРК в Штатах, отследила ее разгрузку в Пакистане и далее “пасла” ее до самого Афганистана. Как только “Стингеры” попали в Афганистан, были подняты по тревоге кандагарский и наш отряды. Ждали, когда духи со “Стингерами” окажутся в зоне досягаемости. И когда они туда попали, мы быстренько взлетели и отработали. Но это все “сказки Венского леса”. Хотя за эти сказки наградили уйму народа до самого верха.
Правда, она всегда жестче и проще. Все произошло примерно в девять — полдесятого утра. В это время обычно никакого движения у “духов” не бывает. Нам просто повезло, а “духам” — нет.
Хотя надо признать, что в то время наши спецслужбы различными путями пытались достать образец “Стингера”. Однако сделал это советский спецназ!

Подготовил Сергей КОЗЛОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum