TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Ноябрь 2003 года
     
Боевой процесс "Ковбоя" в белом шарфе
     
  Да простит меня великий и могучий Союз журналистов России, но иногда я ловлю себя на мысли, что из всего обилия профессий меньше всего симпатизирую коллегам по перу. Относится это, разумеется, не ко всем. А только к тем, кто пишет на военные темы, зная об армии лишь то, о чем вещается с «голубого экрана». Отчего ж? Да оттого, что вся эта информация (точнее — дезинформация) почерпнута из разномастной периодики. Бред сивой кобылы... Ничего этого не было и быть не могло (за исключением, разве что, белого шарфика на шее у командира капитана Сергея Шейко, да и то не форменного, а самого что ни на есть цивильного). По неоспоримой в силу своей уважительности причине. Дело в том, что в одном из самых первых своих боев в середине января 1995 года командир штурмовой группы Шейко был убит при выполнении ответственного задания. Устойчивая идиома: не вернулся из разведки. Хотя его смерть дорого обошлась боевикам. Не удивительно, что практически сразу же гвардии капитан Шейко был представлен к званию Героя России. Разумеется, посмертно.

А когда спустя трое суток после своей гибели он, грязный, голодный, контуженный, но донельзя счастливый, оттого что выполнил боевую задачу и не потерял ни одного человека из группы, появился в батальоне... Погодите, ерунда какая-то получается. Впрочем, ерунда и получилась. Сначала «Зорька» (радиопозывной Шейко) не вышел на связь в урочный час, затем сообщили, что все морпехи полегли то ли напоровшись на засаду, то ли попав под артиллерийский обстрел, а уже потом в штаб бригады официально сообщили о героической гибели офицера и аврально приступили к оформлению наградного листа.
— Что ж ты (далее шел довольно сложный идиоматический оборот) молчал столько времени? — резонно поинтересовался комбат.
— Исключительно в целях конспирации — группа находилась в непосредственном контакте с боевиками, — столь же резонно, хотя и более сдержанно ответил «Зорька». И добавил: — А после было очень много боевой работы — боевики поперли на нас из всех щелей.

Доподлинно неизвестно, озвучил ли комбат следующую мысль, пришедшую ему в голову, но наверняка он подумал: промахнулись с позывным, не «Зорькой» следовало назвать гвардии капитана Шейко, а «Занозой в ...». Или просто «Занозой». Однако вслух комбат сказал:
— Ну, Серега, ты герой.

Фигурально выражаясь, ибо несмотря на представление, Золотую Звезду Героя России Шейко в тот раз не дали, наградили орденом Мужества.

«Зорька» с норовом

ВОЙНА, даже если ее назвать контртеррористической операцией, штука малопредсказуемая. Любые гениальные планы не исключают неразберихи и бестолковщины на различных участках. А последнее — предтеча всевозможных небылиц или откровенной «дезы». Отчасти поэтому слухи о гибели гвардии капитана Шейко оказались несколько преувеличенными. Вступив в бой с боевиками 13 января, он вел его вместе со своей штурмовой группой вплоть до 19-го. По сути, без передышек. Время настолько спрессовалось, что позднее Сергей Сергеевич сам признавался: эта без малого неделя показалась ему одним, изрядно подзатянувшимся днем — бесчисленные стычки с мелкими отрядами боевиков, радиокорректировка огня нашей артиллерии и ударов авиации, информирование руководства о ходе боевых действий в различных районах Грозного и о ситуации вокруг президентского дворца, к которому морские пехотинцы Шейко вышли несколько раньше условленного (а позднее — и официально объявленного) срока, закрепившись в так называемом зеленом квартале. И не потеряв при этом ни одного человека.

Нет, в самом штурме они участия не принимали. У них хватало и других, не столь заметных мировой общественности, но не менее ответственных забот. Но самое важное — Сергей выполнил боевую задачу от «а» до «я» и сохранил людей. Везение? Отнюдь, это закономерный результат долгой и кропотливой работы командира разведывательно-десантной, а затем и десантно-штурмовой роты, который денно и нощно учил подчиненных тому, что необходимо на войне.

Тогда, в начале 90-х, боевая подготовка личного состава в силу ряда объективных факторов из обязательной составляющей учебного процесса во многих частях, увы, превратилась в формально-прикладную дисциплину. Сказывалось все — отсутствие сил, средств, времени, кадров... Но не зря же говорят: кто хочет — делает, кто не хочет — ищет причины. Шейко причин не искал, занятия проводил планово, то бишь постоянно. Причем раз в неделю — обязательно ночью. Поэтому те люди, молодые, необстрелянные сержанты и матросы, с которыми ему пришлось вступить в бой с дудаевцами, буквально с первых же часов абсолютно четко представляли себе алгоритм своих действий. А через пару-тройку дней могли дать фору любым бывалым рейнджерам.

В послужном списке командира роты к тому времени уже значилось около двадцати неснятых взысканий различной степени строгости, включая аж два (!) неполных служебных соответствия занимаемой должности. В основном от непосредственных начальников. За что? Сам Шейко назвал свой главный недостаток... самостоятельностью суждений и действий, связанных с организацией учебного процесса. Руководство же, в свою очередь, полагало, что это элементарное своенравие, игнорирование требований дня насущного, наполненного до краев бытовыми нюансами флотской службы. Батальон строится на развод для распределения на хозяйственные работы, а роты Шейко уже и след простыл: окопались матросы и ведут учебный бой с незримым, хотя и вполне потенциальным противником. В итоге: получите-распишитесь, гвардии капитан Шейко. За личную недисциплинированность.

Казалось бы, чему необычному молодой офицер, ни разу до января 1995 года не бывавший в горячих точках, мог научить сержантов и матросов? Только самому необходимому: уверенному владению штатным оружием и безусловному следованию уставным премудростям. Это тот самый солдатский или матросский минимум, который позволяет нашему бойцу противостоять боевику (как правило, вчерашнему советскому сержанту, мастерски стреляющему из всех видов оружия и зачастую неуклонно придерживающемуся уставных канонов. Между прочим, речь идет не только об одном и том же оружии, но и об одном и том же уставе).

Кстати, об оружии. Шейко действительно, если обстановка требовала, брал с собой на операции по два автомата (и не он один, многие его штурмовики поступали точно так же) — исключительно для дезориентации противника. Под боком у своих сил применяли АК-74, находясь в непосредственном соприкосновении с боевиками — АКМ калибра 7,62 мм, бывший у них на вооружении. Чтобы не выдать себя, если возникала необходимость открыть огонь. Маленькая военная, а все же хитрость.

Очередной, хотя и довольно суровой проверкой на боевую прочность для гвардии капитана Шейко и его гвардейцев стала переправа через Сунжу. Очень бы хотелось пойти по изрядно протоптанному коллегами пути и написать: группа Шейко, невзирая на массированный обстрел со стороны боевиков, первой закрепилась на противоположном берегу, захватила плацдарм и успешно удерживала его до подхода главных сил. Эффектно? Бесспорно. Но, увы, не совсем точно. Совершенно другое подразделение первым оседлало береговые склоны противоположного берега Сунжи. И не потому, что оно на полкорпуса опередило ребят из группы Шейко, просто последние выполняли другую задачу. Ничего не попишешь: на войне у каждого свой маневр. Но истины ради можно отметить: в том, что это самое подразделение успешно преодолело реку и во многом обеспечило успех всей операции, есть немалая заслуга Сергея Сергеевича. Именно ему комбат поручил досконально изучить все особенности местности с обеих сторон реки, состав противника, характер его действий, наличие огневых точек, словом, произвести полную разведку. И доложить: где, какими силами и каким образом целесообразнее всего переправиться батальону. Что Шейко добросовестно и сделал. А еще предложил: введя бандитов в заблуждение, имитировать ложное форсирование местами довольно глубокой, на редкость стремительной и холодной Сунжи на одном участке, спокойно переправившись на других. В частности, по чудом уцелевшим мостам чуть выше по течению.

Так и сделали. Быстро, слаженно, внезапно и настолько эффективно, что ошалевшие от подобного суворовского натиска боевики были буквально выбиты из своего укрепрайона.

Но полностью насладиться триумфом победы группе Шейко не удалось. Оценив по заслугам то, что она сделала, комбат сказал капитану: все, Сергей, в резерв, на сегодня с тебя приключений хватит!.. Вот только бы разузнать, что там впереди, в нескольких километрах. А то как бы не напороться...

А напороться можно было не только на бандитов, но и на своих: темень — хоть глаз выколи. Ночью в городе все-таки обороняться сподручнее, чем наступать. Хорошо, если с ходу удастся познакомиться и «подружиться». А если нет? Поди потом доказывай, что на твои позывные никто не отвечал. И по форме не разберешь, где свои, а где чужие: и те и другие — в камуфляже.

Словом, побыв считанные секунды в резерве, группа вновь ушла вперед. И разведали, и разузнали, и определили все и вся, прояснив ситуацию полностью. На вопрос, трудной ли была та ночная вылазка, Шейко, как-то виновато пожав плечами, будто оправдываясь, ответил: «Пришлось даже пострелять». Оно и понятно, если разведчик вынужден открывать огонь — не все ладно «в датском королевстве».

По сути, уже традиционно гвардии капитана Шейко представили к званию Героя России. И столь же традиционно не наградили. Почему? Вероятно, потому, что, по признанию Сергея, ему так и не довелось совершить какой-либо яркий, значительный поступок, пафосно именуемый подвигом: «Ни разу с испугу на гору не забежал, не было оказии со страха взорвать танк противника или самому уложить в рукопашной десяток вооруженных до зубов боевиков». Он просто постоянно и методично выполнял свою работу.

Ну да, конечно... Представьте, если сможете, на минутку такую ситуацию: на стол Президента РФ ложится указ о присвоении звания Героя России офицеру с двумя десятками дисциплинарных взысканий. Представили? А я нет.

Гораздо проще представить ведущего своих гвардейцев на очередную операцию Сергея Шейко в белом шарфике. И это уже не миф. Правда, не всегда он столь явно демаскировал своего хозяина, все зависело от ситуации. Чаще всего шарфик еле-еле проглядывал из-под бронежилета. Как и не всегда его можно было назвать белым. Но факт остается фактом: носил его гвардии капитан совершенно официально, с санкции комбрига, который, заметив явное нарушение формы одежды, махнул рукой и примерно так и сказал: коли уж ты несостоявшийся Герой России — носи. Дескать, все что могу.

Резонный вопрос: а зачем? Причина банальна. Как-то, после нескольких дней беспрестанных боев, 23 января 1995 года, в день своего рождения, Сергей взглянул на себя в зеркало и ужаснулся: на него смотрел кто-то грязный, черный, осунувшийся. Подумалось, ну разве так должен выглядеть именинник? И тогда он решил сделать себе подарок — этакий символ чистоты, свежести, света и праздника. Пусть даже на войне.

«Мне нравится сам процесс»

В НАЧАЛЕ марта морпехи вернулись в родной Балтийск. Кто — по домам, к заждавшимся семьям, а холостяк Шейко — в госпиталь. Сказались последствия контузии. К тому же Сергей на операции получил серьезную травму руки — плетью висела. Волей-неволей пришлось пойти на явку с повинной к эскулапам.

Пока приходил в себя, ушло представление на начальника штаба батальона и на очередное звание майора (досрочно). Не совсем по правилам получилось, ибо звание присваивается в соответствии с должностной категорией. Зато по проверенному временем принципу: проси больше — дадут меньше. Майором Сергей тогда не стал, а вот должность начальника штаба получил. Почти одновременно с задачей на вторую командировку в Чечню. Хотя и с оговоркой: если, конечно, есть такое желание. Друзья отговаривали: хватит, повоевал, не искушай судьбу, и так Бог миловал.

Сколько раз костлявая старуха косой замахивалась — едва успевал уклоняться. Везло. Кстати, Сергей Сергеевич, прагматик до мозга костей, человек с ярко выраженным рациональным мышлением, убежденный в том, что алгоритм любого боя можно спланировать и рассчитать, все же верит в удачу. Точнее, поверил на войне. А чем еще, если не везением, объяснишь, в сущности, необъяснимые счастливые совпадения... У той же Сунжи хотел было проверить один прибрежный участок — давно к нему присматривался. Казалось бы, ничто не препятствовало этому, просто неожиданно решил уточнить кое-что по карте. Уточнил — чуть меньше четверти часа потерял. А сохранил жизнь. Шейко еще не успел сложить карту в планшет, как эту злосчастную пядь земли буквально перепахало минами. В другой раз он уже собрался было войти в один из домов в населенном пункте, как неожиданно остановился. Буквально на несколько минут. И именно в эти минуты дома не стало — прямое попадание артиллерийского снаряда. А как-то...

Впрочем, все эти эпизоды, а их, поверьте, в избытке, никоим образом не повлияли на решение гвардии капитана Шейко. Куда как большую роль сыграло то обстоятельство, что к отправке в Чечню готовился новый батальон, не имеющий боевого опыта. Делом чести посчитал назначенный заместителем командира этого батальона Сергей Шейко подготовить его. И к тому же, согласитесь, когда офицеру прямо говорят: ты нужен именно там, на острие удара — это чего-нибудь да стоит?!

Прошло полтора месяца напряженной подготовки, и вновь — Чечня. И вновь бои, на этот раз преимущественно в горах. Тяжелые, кровопролитные. Как, например, в районах Ведено, Шали или Агишты.

Помните, у Ильфа и Петрова: «Остап уважал Уголовный кодекс»? Шейко уважает Боевой устав. И знает его от корки до корки, как «Отче наш». В том числе и те строки, где сказано, что положения настоящего устава следует применять творчески, избегая шаблонов и сообразуясь с обстановкой.

Командование полка разработало операцию по взятию укреплений на агиштынском направлении по всем каноническим правилам военной тактики. Казалось бы, комар носа не подточит. А вот Шейко (на сей раз не «Зорька» по таблице позывных, а «Ковбой») подточил, категорически возразив против лобовой атаки укреплений, в которых надежно укрылись боевики. Он предложил обойти противника с правого фланга, занять доминирующие на местности высоты, закрепиться на них и не давать бандитам даже носа из щели высунуть, не то что вести прицельный огонь по наступающим морским пехотинцам. Но, к сожалению, Шейко, как ни старался, не сумел убедить руководство в целесообразности предложенного им варианта. В результате после двух часов напряженного боя полк понес потери, и наступление остановилось. И только тогда «из-под сукна» вытащили план Сергея Сергеевича.

Даже из горьких уроков можно извлекать полезные выводы. Возможно, именно тогда гвардии капитан Шейко впервые подумал о Военной академии имени М.В.Фрунзе (которую и закончил в 2000 году), а в последующем и о Военной академии Генерального штаба (слушателем которой тридцатипятилетний полковник Шейко ныне является). Иными словами, о карьере. Чтобы, достигнув определенных высот, планировать и проводить боевые операции так, как у него в принципе и получалось: грамотно, эффективно, по возможности — без потерь. Одним словом, профессионально.

…А в то беспокойное лето 1995-го Сергея Сергеевича в третий раз представили к званию Героя России. И в августе (не зря говорят: Бог любит троицу) главком ВМФ адмирал флота Ф.Громов все же вручил Шейко, уже командиру батальона и гвардии майору, Золотую Звезду.

И еще, вместо послесловия. На вопрос, какую цель он преследует в своей службе, полковник Шейко, улыбнувшись, без запинки ответил: «Как в том анекдоте: мне нравится сам процесс»...

Александр УШАР

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Искусство боя – вещь довольно простая. Выясните, где находится противник. Как можно быстрее до него доберитесь. Ударьте своей силой и мощью и двигайтесь дальше.

Улисс Грант

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum