TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Сентябрь 2005 года
     
ПОБЕДИТЕЛИ: Породненные Сталинградом
     
  Сталинградская битва с самого начала развивалась не стандартно для первого этапа войны. Если раньше немецкие части, не вступая в лобовые столкновения, концентрированными ударами танковых и моторизованных частей прорывали оборону, обхватывали наши фланги и, создавая угрозу окружения, вынуждали Красную Армию отступать, то на подступах к Сталинграду они изменили этой устоявшейся и высокоэффективной тактике. Немцы вдруг стали проявлять несвойственное им упорство и лезли в лоб на укрепления, вновь и вновь расплачиваясь полнокровными ротами за каждый метр завоеванной земли. Для частей же 62-й и 64-й армий, оборонявших Сталинград, непреодолимой стеной, в которую они уперлись спинами, стала Волга.

ВЕЛИКОЕ сражение дало нашей стране немало легендарных героев: в их числе были и генералы, и рядовые бойцы. Имя одного из них стало символом несгибаемого духа, беспримерного мужества и железной воли. Речь идет о сержанте 42-го стрелкового полка Якове Федотовиче Павлове. На кадрах кинохроники среди городских руин на площади 9 Января, переименованной после войны в площадь Обороны, на стене одного из домов виднеется надпись: "Этот дом отстоял сержант Яков Федотович Павлов". В историю кирпичное здание с выщербленными осколками снарядов и пуль стенами и вошло как "Дом Павлова".
В последнее время, столь падкое на сенсации, многочисленные "исследователи" неизвестных страниц Великой Отечественной и в Сталинградской битве вдруг обнаружили немало "ранее неизвестных широкой публике" эпизодов, которые быстро стали обрастать домыслами и ничем не подкрепленными теориями.
Однако поверхностное знание материала не обошло стороной даже многие солидные печатные издания. В начале 90-х годов в ряде авторитетных журналов, в том числе религиозного и академического характера, появилась информация, что легенда Сталинграда Герой Советского Союза сержант Павлов и настоятель Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл — одно и то же лицо. На рубеже эпох, когда великие потрясения переживала не только мощнейшая до недавнего времени страна, но и сознание ее народа, на поверхность общественной жизни стало выходить все больше всевозможных гипотез, версий, слухов, дутых сенсаций. Народ, стосковавшийся по информации, охотно верил многим из подобных теорий. Что касается темы нашего рассказа, то отметим, что архимандрит Кирилл, участник Великой Отечественной войны, кавалер медали "За оборону Сталинграда", действительно до пострига носил фамилию Павлов, правда, звали его не Яковом, а Иваном. Но запущенная каким-то недобросовестным журналистом газетная утка стала перекочевывать из одной публикации в другую.
Чтобы расставить все по местам в этой истории, требуется совсем немного: внимательно изучить первоисточники и прислушаться к голосу очевидцев и документов, которых вполне хватает, чтобы от дутой сенсации не осталось и пустого места.
Итак, Яков Павлов, уроженец деревни Крестовая Валдайского района Новгородской области, летом 1942 года находился в 13-й гвардейской дивизии генерала Родимцева, занимая должность командира отделения в 3-м батальоне 42-го стрелкового полка. После кровопролитных боев на подступах к Сталинграду дивизия была отведена на отдых, а уже в сентябре в районе Малой Ахтубы гвардейцев, переправив через реку, бросили в бой в самом городе. В ходе уличных боев, когда нашим солдатам приходилось вносить заметные изменения в оргштатную структуру подразделений, вызванные особенностью боевых действий в городе, сержант Павлов зарекомендовал себя как смелый и находчивый командир штурмовой группы. Ему и его подчиненным, имеющим на вооружении автоматы, ножи, двойной боезапас гранат и патронов, нередко приходилось просачиваться на занятую немцами территорию и громить вражеские пулеметные гнезда, наблюдательные посты, а иногда и небольшие гарнизоны. Группы, похожие на "павловскую", формировались из числа бывалых солдат, неоднократно хорошо проявивших себя в бою. Видимо, этим и вызван тот успех, который сопутствовал им в их рейдах.
27 сентября 1942 года командир роты в бинокль показал сержанту дом, оказавшийся ключевым в тактическом отношении в данном районе города — на площади 9 Января. Ночью группа из четырех бойцов, взяв с собой кроме обычного стрелкового оружия еще и пулемет, вышла на разведку этого здания. Решительным и внезапным ударом все находившиеся в доме немецкие солдаты были уничтожены, после чего в штаб был срочно отправлен посыльный с просьбой Павлова о подкреплении. С этого момента без ведома Якова Федотовича на всех картах, во всех сводках и боевых донесениях отбитый у немцев дом стал именоваться его именем.
В дальнейшем гарнизону Павлова удалось прорыть окопы до траншей своего батальона, по которым были эвакуированы местные жители. Кроме этого "павловцы" проделали незаметные ходы сообщения до канализационных люков, находящихся во дворе дома. Это сделало защитников здания неуязвимыми от ударов артиллерии и авиации противника. Костяк гарнизона состоял из 8-10 человек. Рядовые бойцы, конечно, в группе менялись: кто-то получал ранения и эвакуировался в медсанбат, жизнь кого-то обрывала вражеская пуля, но командир оставался неизменным. "Несокрушимым бастионом" назвал корреспондент "Красной звезды" этот дом в своем очерке после того, как побывал на позициях неподалеку от дома Павлова. К слову сказать, противник также отдавал должное уважение мужеству и стойкости наших бойцов. 58 дней держался гарнизон, отразив не один десяток яростных вражеских атак. Когда же 25 ноября наши войска перешли в наступление, сержант Яков Павлов получил ранение в ногу, его эвакуировали на другой берег Волги и отправили в госпиталь на излечение. В 1951 году в областном книгоиздательстве Сталинграда вышла небольшая повесть Якова Федотовича об этих днях, на ее страницах он подробно рассказал о почти шестидесятидневной эпопее по обороне одного-единственного дома. В повести также говорилось, что дом Павлова был первым, который восстановили жители после изгнания фашистов из Сталинграда.
А сам Яков Павлов тогда, в конце 1942 года, лечился в госпитале. По выздоровлении был зачислен в артиллерийскую часть и вместе с ней пошел шагать от Волги дальше через Днепр, Вислу и наконец достиг Одера, где в звании старшины принял последний бой у городка Штеттина, там же встретив долгожданную Победу. Воевал легендарный солдат, как и все: терпел лишения и нужду, ночевал под открытым небом, недоедая и недосыпая, на пределе человеческих сил, но гнал немца с родной земли.
Закончил войну старшина Павлов с двумя орденами Красной Звезды и иконостасом медалей, из которых две были "За отвагу". Еще в 1944 году Павлов вступил в коммунистическую партию, а весной 1945-го, перед последними решительными боями, в ряде соединений первого эшелона наступающих армий был показан фильм о Сталинградской битве, где дому Павлова был уделено немало внимания. Только тогда Яков узнал, что неприступный бастион, который он с боевыми товарищами оборонял почти два месяца, навеки вошел в историю.
После Победы Яков Павлов получил краткосрочный отпуск, а, вернувшись в часть, которая дислоцировалась в Европе, с удивлением узнал, что его разыскивает сам командрм-62 генерал Василий Иванович Чуйков. Во время беседы с командующим Яков подробно ответил на вопросы Чуйкова, рассказал о себе, о своем боевом пути и особенно о сталинградской эпопее. Прощаясь, Чуйков пожал бывалому солдату руку и поблагодарил за добросовестную службу, после чего зачитал приказ о присвоении старшине звания младшего лейтенанта. А 27 июня 1945 года на полковом плацу перед развернутым строем был зачитан приказ о том, что за мужество и героизм, проявленные в Сталинградской битве, Яков Федотович Павлов удостоен звания Героя Советского Союза.
После войны биография Героя складывалась весьма успешно и достойно. Он окончил сначала ленинградскую, а потом и московскую высшую партийную школу, и всю жизнь проработал на административных должностях в сельском хозяйстве на северо-западе России, где был третьим секретарем Валдайского горкома партии, трижды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР, а к своим фронтовым наградам за трудовые подвиги добавил ордена Ленина и Октябрьской Революции. В 1980 году волгоградцы избрали Павлова почетным жителем своего города. Через год Яков Федотович скончался.


Его сын, Юрий Яковлевич, недавно в одном из интервью сетовал на то, что неистребимое желание журналистов найти сенсацию там, где ее нет и в помине, приводит порой к трагическим последствиям. Когда в 1990 году "Комсомольская правда" напечатала статью о том, как сержант Яков Павлов после войны якобы постригся в монахи и стал зваться отцом Кириллом, с супругой Якова Павлова Ниной Александровной случился удар, после которого пожилую женщину парализовало. "Комсомолка" извиняться не стала, а эстафету у нее приняла телекомпания НТВ. К Юрию Яковлевичу в Новгород приехала съемочная группа с просьбой рассказать об отце. Павлов-младший два дня ездил с ней по отцовским местам, журналисты побывали на кладбище, побеседовали с людьми, близко знавшими героя Сталинграда. Вышедший в эфир сюжет изумил Юрия Яковлевича — все факты корреспондент изложил в такой форме, что у зрителя должно было сложиться убеждение, будто архимандрит Кирилл и Яков Павлов — одно и то же лицо…
К слову сказать, эти тиражируемые с упорством, достойным лучшего применения, домыслы уже достаточно сильно надоели и самому архимандриту Кириллу. Ведь ему, служителю Господа, не к лицу вспоминать свое мирское прошлое, однако приходится возвращаться к нему вновь и вновь. Среди прихожан лавры ходит слух, как однажды перед юбилеем Победы в Сергиев Посад пожаловали чины из местного военкомата для выяснения "павловского вопроса”. Когда отцу Кириллу доложили, кто к нему приехал, настоятель, болезненно сморщившись, бросил: "Скажите, что я умер".
Архимандрит Кирилл, а в миру Иван Дмитриевич Павлов, родился в год Октябрьской революции в Михайловском районе Рязанской области, в крестьянской семье, в которой до него никогда не было священников. О его молодых годах известно немного, есть лишь подтверждение, что в армию Иван был призван в конце 30-х годов, участвовал в финской кампании.

С началом Великой Отечественной Павлов сражался на фронте, ему было присвоено офицерское звание лейтенанта, и в должности командира взвода он принял участие в Сталинградской битве. Вот как сам архимандрит вспоминает те дни: "Я помню, как в начале войны наши танки, самолеты горели, как фанерные. Только появится ”мессершмитт”, даст очередь, и наши самолеты валятся. Больно и печально было на это смотреть. А позднее, во время Сталинградской битвы, я был прямо восхищен: "катюши", артиллерия, самолеты наши господствовали, и было радостно за страну, за нашу мощь. Чувствовался подъем в войсках. Все были воодушевлены. Это Господь помогал нам! И потом, слава богу, прошли мы всю Украину, освобождали Румынию и Венгрию, Австрию..."
В отличие от своего невольного "побратима" Якова, Иван в Сталинграде свинцом не отмечен. После завершения битвы, полк, в котором он служил, на первое время оставили в городе для помощи местному населению в расчистке завалов и несения караульной службы. В Сталинграде ведь не было ни одного целого дама! Однажды в начале апреля лейтенант Павлов в груде строительного мусора увидел разорванную книгу. Не поленившись, офицер собрал все листы воедино и, начав читать, понял, что найденная им книга — Евангелие. Для нас, видимо, так и останется загадкой, что тогда произошло в душе Ивана Павлова, но факт остается фактом — демобилизовавшись в 1946 году, он приехал в Москву и сразу пошел в Елоховский собор на Бауманке, в тогдашний главный храм страны. Настоятель, выслушав вопрос военного о возможности получения духовного образования, порекомендовал Ивану податься в Новодевичий монастырь, где как раз открыли духовную семинарию.

Так вчерашний фронтовик оказался в монастырском общежитии, точнее, в подвале, где студенты размещались по 18 человек в одной комнате. После войны вышло постановление Наркомата образования о преимущественном поступлении фронтовиков в учебные заведения. В этом деле церковь последовала за решением властей. Вообще надо отметить, что война существенным и положительным образом повлияла на отношения между православной церковью и советской властью. В 1946 году власть разрешила возобновить монашескую жизнь в Троице-Сергиевой лавре, куда в 1948 году переехала семинария, в которой к тому времени учился Иван Павлов. О годах учебы архимандрит отзывается с большой теплотой и не устает благодарить своих преподавателей. По его словам, в семинарии тогда училось очень много фронтовиков.
После успешного завершения обучения в духовной семинарии Иван Дмитриевич в 1953 году поступает в Московскую духовную академию, где через несколько месяцев принимает монашеский постриг и, окончив ее, выпускается, имея новое имя — иеромонах Кирилл.
За свои благочестивые деяния отец Кирилл со временем стал настоятелем одной из православных святынь России — Свято Троице-Сергиевой лавры. Получив сан архимандрита, он стал духовником Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
Когда дочь Георгия Константиновича Жукова Мария начала собирать об отце информацию для книги, она написала в лавру отцу Кириллу письмо с просьбой ответить на вопрос, правда ли, что маршал Жуков приезжал в Загорск в начале 1960-х годов, чтобы заказать панихиду по погибшим воинам. Архимандрит ответил лаконично, что такой информацией он не располагает. Но Жуковой он рассказал о посещении лавры маршалом Василевским, который проходил в ней даже таинство причащения.
Когда книга Марии Георгиевны была готова, вступительное слово к ней с замечательными словами о маршале Жукове написал архимандрит Кирилл: "Душа его христианская, печать избранничества Божьего чувствуется во всей его жизни. Прежде всего он был крещен, учился в приходской школе, где Закон Божий преподавался, посещал службы Храма Христа Спасителя и услаждался великолепным пением церковного хора, получил воспитание в детстве в верующей семье — все это не могло не запечатлеть в душе его христианских истин. И это видно по плодам его жизни и поведения. Его порядочность, человечность, общительность, трезвость, чистота жизни возвысили его, и Промысел Божий избрал его быть спасителем России в тяжелую годину испытаний. Недаром Георгия Константиновича все русские люди любят как своего национального героя и ставят его в один ряд с такими прославленными полководцами, как Суворов и Кутузов".
Такой характеристики Георгию Константиновичу не давал никто. Ныне разменявший восьмой десяток лет архимандрит тяжело болеет, он практически не ходит, и патриарх забрал его к себе в Переделкино. На сегодняшний день отец Кирилл — самый почитаемый в православном мире из живущих старцев. Алексий II постоянно ставит его в пример молодежи и сам не забывает советоваться со своим духовником.
Так сложилась судьба Павловых — сержанта и лейтенанта, участвовавших в самой страшной и жестокой битве Великой Отечественной. Их судьбы, сведенные в Сталинграде, после войны разошлись в разные стороны. Но огненный вихрь великой битвы навсегда сроднил и Якова, и Ивана, и других Павловых, и тысячи безымянных солдат и офицеров, выживших или сложивших головы в 1942-1943 годах на берегах Волги.
Не считая Якова и Ивана, в Сталинграде геройски сражались еще двое Павловых. Одного звали Сергеем Михайловичем. Он родился в 1920 году, к Сталинградской битве имел звание капитана и занимал должность командира роты в 133-й танковой бригаде. Звезду Героя Советского Союза он получил в феврале 1943 года. Отличился в сражении на Волге и другой Павлов — полный тезка архимандрита Кирилла — гвардии старший сержант Иван Дмитриевич. В Сталинграде он командовал пехотным взводом в 812-м стрелковом полку. Героем Советского Союза он стал в апреле 1943-го.

Александр БЕРЕЗИН

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum