TraserH3.ru
Актуально
Реклама
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика


 

        Декабрь 2006 года
     
Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ
     
 
Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ
Наша работа похожа на садоводство. Мы подготавливаем почву, выискиваем лучшие саженцы, сажаем их, холим, подкармливаем, собираем плоды и даже подвергаем их дальнейшей обработке, оценке качества, плохие деревья выкорчевываем, сажаем новые и т.д. Другими словами, это длинный процесс, из которого выбрать отдельные, законченные эпизоды очень трудно. Кроме того, в нашей работе существует специализация. Очень часто тот, кто входит в лес и подыскивает подходящие саженцы, на этом заканчивает. Он передает свою «продукцию» другому, который выращивает ее, а следующий следит за «плодоношением». Бывают случаи, когда находят готовые дары природы, но они редки и не характерны для процесса работы.
Из воспоминаний полковника Р.И. Абеля

Детство, юность

Вильям Генрихович Фишер родился 11 июля 1903 года в английском городе Ньюкасле-на-Тайне в семье русских политэмигрантов. Его отец Генрих Фишер происходил из семьи обрусевших немцев. Он в 16 лет оставил отчий дом в Ярославской губернии и в поисках работы поехал в Петербург.
В столице Генрих Фишер поступил лекальщиком на завод и сразу же приобщился к революционному движению, вступив в руководимый студентами Ленгником, Кржижановским, Мартенсом марксистский кружок.
Революционная деятельность Генриха Фишера не осталась незамеченной Охранным отделением: вскоре он был арестован и сослан в Саратовскую губернию, где и познакомился со своей будущей женой Любовью Васильевной, которая также находилась в ссылке за участие в революционном движении. Молодые люди вступили в брак, а в 1901 году были высланы за пределы страны. Они обосновались в Великобритании, где у них родились сыновья Генрих и Вильям.
В школе Вильям учился легко, проявляя явную склонность к точным наукам. Незаурядные способности позволили ему в 16 лет поступить в Лондонский университет. Однако закончить его он не смог: в 1920 году семья Фишеров возвращается в Россию, к тому времени уже советскую.
В Москве Генрих и Вильям, блестяще владеющие английским и немецким языками, в качестве переводчиков привлекаются к работе в международном отделе исполкома Коминтерна.

Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

В 1924 году Вильям поступает на индостанское отделение Института востоковедения. Но учеба здесь оказалась непродолжительной — через год его призвали на службу в армию.
Вильям Фишер был зачислен в 1-й радиотелеграфный полк Московского военного округа, расквартированный во Владимире. Два года армейской жизни не стали для него потерянным временем: он получил профессию радиста, пригодившуюся ему в дальнейшей жизни.
После демобилизации Вильям Фишер устроился на работу в НИИ Военно-воздушных сил РККА. В это время он познакомился со своей будущей женой Еленой Лебедевой, студенткой Московской консерватории. Сам Вильям хорошо играл на фортепьяно, гитаре и мандолине. Общие интересы сблизили молодых людей, и в мае 1927 года они поженились. Через два года у них родилась дочь, которую супруги назвали Эвелиной.

Работа до войны

РАБОТА в научно-исследовательском институте не удовлетворяла Фишера. По рекомендации Московского горкома комсомола и при содействии сестры его жены, работавшей в отделе переводов ОГПУ, Фишер поступает на службу в органы госбезопасности.
Всего через три года руководство ИНО ОГПУ направило Франка (оперативный псевдоним Фишера) в его первую загранкомандировку. Местом его работы была определена Норвегия.
Выезд четы Фишеров за границу был идеально легендирован и осуществлен с помощью подлинных документов.
Вильям направился в посольство Великобритании и заявил, что родился и вырос в Англии. Его родители приехали в Россию, но ему здесь не нравится, и он хочет с женой и дочерью вернуться на свою родину. После проверки, подтвердившей правдивость его слов о факте рождения в Англии, посольские работники выдали Фишерам британские паспорта.
С этими документами Фишеры в 1931 году выехали из СССР и в качестве британских подданных через Германию направились в Норвегию.
Задание, поставленное перед Франком на период первой командировки, определялось прежде всего его знанием радиодела. В начале тридцатых годов советская разведка активно внедряла новое для того времени средство обеспечения устойчивой связи между Центром и резидентурами – радиосвязь. Здесь и пригодилась полученная Фишером во время службы в армии специальность.
В первое время немецкая аккуратность Вильяма Фишера чуть было не сыграла с ним злую шутку и не оборвала в самом начале карьеру разведчика. Его педантичность в служебных и личных денежных расчетах была поначалу воспринята резидентом как склонность к стяжательству. Резидент немедленно сообщил о своих выводах в Центр и даже всерьез подумывал, не откомандировать ли нового сотрудника в Москву. К счастью, региональный резидент Дейч смог верно разобраться в личных и деловых качествах разведчика и по достоинству оценил его. Это нашло отражение в сохранившихся в личном деле Франка положительных отзывах о его работе за время командировки в Норвегию.
Зимой 1935 года Фишеры вернулись в Москву. Но уже в следующем году разведчик был направлен в новую командировку, на этот раз в Англию. Полученный несколько лет тому назад паспорт британского подданного вновь пригодился ему. В нелегальной резидентуре в Лондоне Франк работал в качестве радиста-шифровальщика. Среди других сообщений, которые ему приходилось обрабатывать и пересылать в Центр, были и материалы, получаемые советской разведкой от членов знаменитой «кембриджской пятерки». Однако эта командировка разведчика оказалась непродолжительной.
В 1938 году после бегства в США резидента НКВД в Испании А. Орлова, который ранее работал с «пятеркой», Центр принимает решение отозвать Франка в Москву.
31 декабря того же года Вильяма Фишера ожидает новый удар: абсолютно неожиданно и без каких бы то ни было объяснений его увольняют из органов госбезопасности. По оперативным материалам, сохранившимся в его личном деле, можно установить, что причины его увольнения были сколь надуманны, столь и характерны для того времени. Хотя нельзя исключать, что истинной причиной увольнения было все-таки бегство «врага народа Орлова».
Однако все же судьба до известной степени была милостива к разведчику: укрывшийся за океаном от расправы Сталина Орлов, который был посвящен во многие дела советской разведки и тайны Кремля, хранил молчание. Это спасло жизнь Фишера.
Целый год он оставался безработным. Все его попытки устроиться по специальности радиоинженера оканчивались отказом. Человека, уволенного из органов, сторонились как прокаженного. Только после вмешательства члена ЦК Андреева, который хорошо знал по партийной работе отца Вильяма, ему удалось устроиться на авиазавод, где он и проработал до начала Великой Отечественной войны.

Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

Военное время

В СЕНТЯБРЕ 1941 года Вильяму Фишеру предложили вернуться в НКВД, где он был зачислен в знаменитое IV управление, которым руководил Павел Судоплатов, занимавшееся организацией разведывательно-диверсионных операций в тылу германских оккупантов. Оно готовило и засылало специальные разведывательные группы и партизанские отряды в тыл врага.
Вместе с семьей Фишер был направлен в Куйбышев, в окрестностях которого находилась одна из школ НКВД, в которой велась подготовка разведывательно-диверсионных групп.
Именно в этой школе Вильям Фишер сблизился с коллегой по работе Рудольфом Ивановичем Абелем, именем которого он через многие годы назовется после своего ареста в США.
Во время войны Фишер неоднократно забрасывался в тыл противника, в частности, на территорию оккупированной немцами Белоруссии, где было наиболее развито партизанское движение. Он выступал под именем немецкого офицера. На его плечи ложились задачи по разведывательной и диверсионной деятельности на наиболее трудных участках, там, куда партизаны не имели доступа из-за строгого контрразведывательного режима, установленного на оккупированных территориях.
Одним из самых ярких эпизодов его деятельности в тот период было участие в реализации чекистами оперативной игры с германским вермахтом, получившей кодовое название «Березино». В этой операции Фишер выступал в роли нацистского офицера, контролирующего работу немецких радистов, заброшенных в тыл Советской армии. Он настолько хорошо сыграл свою роль, что был представлен фашистским командованием к награждению Железным крестом.
В качестве радиста Вильям Фишер принимал активное участие и в других оперативных играх НКВД с гитлеровскими спецслужбами. В перерывах между перебросками в тыл противника и выполнением спецзаданий он занимался обучением разведчиков и радистов.

Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

Работа в США

ПО ОКОНЧАНИИ войны Фишер, сознавая, что над Родиной нависает новая военная опасность, изъявляет желание выехать на нелегальную работу за границу. Он подает рапорт руководству:
«Я, Фишер Вильям Генрихович, вполне сознавая важность для моей Родины – Союза ССР – нелегальной работы и отчетливо представляя себе все трудности и опасности этой работы, добровольно соглашаюсь встать в ряды нелегальных работников Министерства государственной безопасности СССР.
Я понимаю, что работа нелегального советского разведчика является самой почетной и ответственной для чекистов.
Я обязуюсь, став нелегальным разведчиком, подчинить всю свою дальнейшую жизнь, все свои стремления и поведение интересам моей Родины.
Я обязуюсь строго, точно и беспрекословно выполнять все указания моих руководителей по нелегальной работе.
Я обязуюсь строго соблюдать конспирацию, ни при каких обстоятельствах не раскрою врагам доверенных мне тайн и лучше приму смерть, чем предам интересы моей Родины.
Вильям Фишер».

Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

С учетом личных качеств, опыта работы и прекрасного знания иностранных языков, просьба Фишера была положительно встречена руководством разведывательного управления, и он направляется на подготовку к служебной командировке по нелегальной линии во Францию.
Человеку, хотя бы немного представляющему характер работы разведчика-нелегала, трудно поверить – план подготовки был рассчитан всего лишь на семь месяцев.
За этот период нужно было не только досконально изучить страну, ее традиции и обычаи, но и овладеть в совершенстве массой весьма специфических знаний и навыков, необходимых для ведения разведки с нелегальных позиций. При этом, в отличие от своих первых командировок, в которые Фишер направлялся под своим настоящим именем и с подлинными документами, теперь он должен был ехать под видом совершенно другого человека, с другим именем, биографией, национальностью, профессией и судьбой. За столь короткий срок необходимо было вжиться в образ этого человека, чтобы не вызвать никаких подозрений ни своим поведением, ни манерой держаться и общаться с окружающими.
Подготовка была успешно завершена, однако неожиданно появилась более приоритетная проблема, которую необходимо было решать в первую очередь и совсем в другой стране. Это была задача строительства ядерного щита страны – создание атомной бомбы.
В конце 1947 года руководство разведки приняло решение о направлении Арача (второй оперативный псевдоним Фишера) в США.
Еще полгода дополнительной интенсивной подготовки, и в 1948 году разведчик через Канаду прибывает в Соединенные Штаты.
По легенде Арач именовался Эмилем Робертом Голдфусом, сыном немца-маляра, гражданином США, родившимся в Нью-Йорке 2 августа 1902 года. Он был якобы «свободным художником» и приехал в Нью-Йорк в поисках лучшей жизни. Однако вскоре разведчик понял, что «свободный художник», за которого он собирался выдавать себя, особого доверия у добропорядочных американцев не вызывает. Он решил изменить легенду и стал выдавать себя за неудачного изобретателя, который имеет некоторые сбережения и поставил для себя целью запатентовать несколько изобретений, чтобы заработать деньги, необходимые для основания собственной фирмы.
Арач уже в мае 1949 года радирует в Москву о готовности к выполнению заданий. Еще через месяц он сообщает в Центр об установлении контакта с руководителем нелегальной разведывательной группы «Волонтеры» Луисом и связником Лесли. Под этими именами скрывались американские граждане, завербованные еще в предвоенные годы советской разведкой и ставшие впоследствии ее кадровыми сотрудниками, Морис и Леонтина Коэны, удостоенные в середине 1990-х годов высокого звания Героя России.
Они сумели наладить поставку сверхсекретной информации об американских ядерных исследованиях в Лос-Аламосе. После установления связи с разведывательной группой Арач приступил к руководству работой «Волонтеров». Информация, добываемая ими, была настолько ценной, что уже в августе 1949 года Арач был награжден орденом Красного Знамени.
Помимо этого Арачу удалось создать новую нелегальную сеть на Западном побережье США, в Калифорнии. В нее входила легендарная разведчица-нелегал Патрия, она же Африка де Лас Эрас. От этой сети поступала важная информация об американских поставках военной техники и материалов чанкайшистскому режиму в Китай.
В 1952 году в целях конспирации и по предложению резидентуры псевдоним Арач, который использовался слишком долгое время, был изменен на Марк, ставший впоследствии известным всему миру.
В этом же году на помощь Марку был направлен связник-нелегал Рейно Хейханен, карел по национальности. Как водится в нелегальной разведке, Хейханен не знал ни настоящего, ни легендированного имени Марка. Ему было известно только то, что советский разведчик-нелегал в звании полковника выдает себя за свободного художника и фотографа. Связь между ними поддерживалась в основном через тайники.
Хейханен, он же Вик, оказался человеком, совершенно не годным к нелегальной работе. Для снятия стресса он начал пить, потерял контроль над своими действиями и почти полностью отстранился от разведывательной работы. Особенно пагубными явились для него девять месяцев 1955 года, когда Марк находился на отдыхе и переподготовке в Москве. Без ведома Центра Вик женился на иностранке и присвоил немалую по тем временам сумму в пять тысяч долларов, которую должен был передать агентам резидентуры Марка.
После возвращения в США в январе 1956 года Марк с трудом восстановил связь с Виком и очень скоро убедился, что тот в его отсутствие совершенно не занимался разведывательной работой. Стало ясно, что дальнейшее пребывание в стране Вика бесполезно, поэтому Марк поставил перед Центром вопрос об его отзыве.
Вик очень болезненно воспринял приказ о возвращении в СССР, всячески уклонялся от выезда и наконец, находясь в Париже, явился в посольство США, где попросил политическое убежище. На военном самолете он был переправлен в США, где начал сотрудничать с ФБР.
Центр предупредил Марка о грозящей опасности. Он был вынужден покинуть Нью-Йорк, прекратив всякие контакты с Виком и с агентурой, и под именем Мартина Коллинза уехал во Флориду. Однако, пробыв там 18 дней, он решил на свой страх и риск вернуться в Нью-Йорк, чтобы тайно изъять из своей квартиры радиоприемник и оперативные материалы, хранившиеся в тайнике.
Со всеми предосторожностями в течение месяца он дважды посетил свою старую квартиру и изъял сначала передатчик, а затем и оперативные материалы, необходимые для работы. Все это время из-за плохого прохождения радиосигналов Марк практически не имел связи с Центром и, конечно, даже не мог предположить, что моральное падение Вика приведет к тому, что он станет предателем и будет сотрудничать со спецслужбами противника.
Как вспоминал бывший директор ФБР Эдгар Гувер, «Хейханен дал ключ к тайне Абеля».
В одном лишь случае Марк поступил неосторожно и позволил раскрыть себя. Хейханену не хватало фотоматериалов, а они требовались срочно. Марк привел его в Бруклин, где хранились эти материалы. Хейханен не мог потом вспомнить адреса кладовой, но знал, что это здание, в котором на пятом этаже находилось ателье Эмиля Голдфуса, расположено рядом с Фултон и Кларк-стрит. Эта единственная оплошность во взаимоотношениях Марка с Виком и стала роковой для разведчика-нелегала. Его второй заход на старую квартиру поздно вечером 20 июня 1957 года был зафиксирован постом ФБР, разместившимся в доме напротив.

Арест и суд

21 ИЮНЯ 1957 года, в семь часов утра, в номер отеля «Латам», где остановился Марк, ворвались агенты ФБР, которые с ходу предложили ему сотрудничество. Марк понимал, что необходимо сообщить о своем провале в Центр. Но в его ситуации для этого нужно было признать перед властями США свое советское гражданство. Однако незадолго до этого Хрущев заявил на весь мир о том, что «СССР шпионажем не занимается». Чтобы дать знать Москве о том, что он арестован и ни в чем не сознается, Фишер решил назваться именем своего покойного друга Рудольфа Ивановича Абеля, под которым впоследствии стал знаменит на весь мир.
По признанию Фишера, на его решение назваться другим именем повлияло также и опасение, что в ходе следствия выяснится место его рождения – Великобритания. Формально он является британским подданным, а в этом случае приговор по его делу может быть только один – смертная казнь.
Более трех недель сотрудники ФБР вели изнурительные допросы и склоняли Фишера к сотрудничеству. Судя по тому, что все это время в печати не появилось ни одного материала об аресте советского разведчика, они рассчитывали на успех. Так как поставленной цели им достичь не удалось, Марку был предъявлен ордер на арест, и им занялись судебные органы.
14 октября 1957 года в США в здании федерального суда Восточного округа Нью-Йорка начался громкий судебный процесс по делу № 45094 «Соединенные Штаты Америки против Рудольфа Ивановича Абеля».
В обвинительном акте ему вменялось в вину:
1. Заговор с целью передачи СССР атомной и военной информации.
2. Заговор с целью сбора такой информации.
3. Заговор с целью пребывания на территории США в качестве агента иностранной державы без регистрации в государственном департаменте.
Уже первый пункт грозил разведчику смертной казнью.
Несмотря на отсутствие каких-либо серьезных доказательств, кроме показаний предателя Вика, судом присяжных Марк был признан виновным по всем трем пунктам обвинения. Однако адвокату Абеля Джеймсу Доновану удалось отвести от своего подзащитного угрозу смертной казни.
Через месяц судья зачитал приговор: 30 лет каторжной тюрьмы. Разведчику было 54 года, и такой приговор был равносилен пожизненному заключению.
Наказание Фишер отбывал в федеральной исправительной тюрьме в Атланте. Не привыкший сидеть без дела, в свободное время он занимался математикой, живописью, освоил шелкографию. Администрация тюрьмы да и сами заключенные относились к нему с большим уважением.
Центр не забывал отважного разведчика. Как вспоминает бывший руководитель нелегальной разведки генерал-майор Юрий Дроздов, весной 1958 года руководитель отдела, в котором он тогда работал, Николай Горшков пригласил его в кабинет и предложил подумать над планом освобождения Абеля. Для начала было решено выяснить судьбу Марка. С этой целью Центр легендировал «родственника» Абеля – Юргена Дривса, проживавшего в ГДР (в роли которого и выступал Дроздов), который наладил переписку семьи разведчика с его адвокатом в США.
Вначале американцы вели себя настороженно, перепроверяли «родственника» и его германского адвоката. Но в конечном итоге, благодаря осуществленной комбинации, Москве удалось получить достоверные сведения о том, что Абель жив и ведет себя самым достойным образом.

Супруги Коэны
Супруги Коэны

Обмен

1 МАЯ 1960 года в небе над Свердловском (ныне Екатеринбург) был сбит американский разведывательный самолет, пилотируемый летчиком ЦРУ Френсисом Пауэрсом. Этот скандал получил международную огласку и привел к срыву встречи в верхах в Париже.
Поначалу американцы, полагавшие, что пилот погиб, отрицали разведывательный характер полета Пауэрса, однако когда Хрущев заявил, что летчик жив и вскоре предстанет перед судом, президент США Эйзенхауэр был вынужден сквозь зубы признать этот факт. Однако он посоветовал Хрущеву вспомнить дело полковника Абеля.
Появился шанс обмена Абеля на Пауэрса, о котором говорил на суде над советским разведчиком адвокат Донован. А 10 февраля 1962 года на мосту Глинике под Берлином состоялась процедура обмена.
Сам Фишер так вспоминал это событие: «Машина замедлила скорость. Дорога спускалась. С левой стороны появилась ограда из колючей проволоки.
«Стена», — заметил один из американцев. За оградой стояли двое военных в незнакомой мне форме и рассматривали нас в бинокли.
Дорога шла под уклон, впереди была видна вода и большой железный мост. Недалеко от шлагбаума машина остановилась. У входа на мост большая доска оповещала на английском, немецком и русском языках: «Вы выезжаете из американской зоны».
Мы постояли несколько минут. Кто-то из американцев вышел, подошел к барьеру и обменялся несколькими словами с человеком, стоявшим там. Нам дали сигнал приблизиться. Мы вышли из машины.
Неторопливыми шагами мы прошли шлагбаум и по легкому подъему моста приблизились к середине. Там уже стояло несколько человек. Я узнал начальника тюрьмы Уилкинсона и Донована. С другой стороны также стояло несколько человек. Одного я узнал – старый товарищ по работе. Между двумя мужчинами стоял молодой высокий мужчина – Пауэрс.
Представитель СССР громко произнес по-русски и по-английски: «Обмен!». Уилкинсон вынул из портфеля какой-то документ, подписал его и передал мне. Я быстро прочел его – он свидетельствовал о моем освобождении и был подписан президентом Джоном Ф. Кеннеди. Я пожал руку Уилкинсону, попрощался с Донованом и пошел к своим товарищам. Перешел белую черту границы двух зон, и меня обняли товарищи. Вместе мы пошли к советскому концу моста, сели в машины и спустя некоторое время подъехали к небольшому дому, где меня ожидали жена и дочь».
Так окончилась его четырнадцатилетняя командировка!
Скупое сообщение об этом событии, опубликованное в советских газетах, было с ликованием встречено общественностью нашей страны. Полковник Абель стал национальным героем.

После возвращения

НА РОДИНЕ Фишер не сидит без дела. Отдохнув, он активно включается в работу нелегальной разведки, выступает в роли консультанта по США, участвует в подготовке молодых сотрудников. Неоднократно выезжает в командировки в ГДР, где оказывает помощь немецкой разведке в проведении конкретных оперативных мероприятий. Не забывает разведчик и своих увлечений искусством. В середине 60-х годов в клубе КГБ имени Дзержинского организуется выставка картин Абеля, а в одном из издательств выходит сборник его графических работ. Вместе с другим известным нелегалом Кононом Молодым он консультирует несколько сценариев и фильмов о советской разведке и даже снимается с вступительным словом в художественном фильме «Мертвый сезон», начинает трудиться над мемуарами, которые, к сожалению, остались незаконченными.
Легенды разведки: ВЫБОР ПОЛКОВНИКА АБЕЛЯ

15 ноября 1971 года Вильям Фишер, он же полковник Абель, скончался в онкологической больнице после тяжелой, быстротекущей болезни. На церемонии прощания с ним, проходившей в Центральном клубе имени Дзержинского, присутствовали практически все руководители КГБ СССР.
За свою героическую работу он был награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, многими медалями, а также знаком «Почетный сотрудник госбезопасности».
Не только Родина высоко ценила личные и профессиональные качества выдающегося разведчика-нелегала. Даже основатель и бессменный в течение многих лет руководитель ЦРУ США Аллен Даллес в своей книге «Искусство разведки» был вынужден дать высочайшую оценку профессиональным качествам Абеля: «Все, что Абель делал, он совершал по убеждению, а не за деньги. Я хотел бы, чтобы мы имели трех-четырех таких человек, как Абель, в Москве».

Дмитрий АБАКУМОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum