TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Апрель 2006 года
     
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: Операция «ГРОМ»
(Правда о «Взбесившемся автобусе»)
     
  В декабре 1988 года банда уголовников захватила в заложники в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ) целый класс — тридцать два четвероклассника вместе с учительницей. Благодаря слаженным действиям оперативного штаба и многих силовых структур (в первую очередь Группы "А" КГБ СССР), все школьники были освобождены.


"ЧИСТОСЕРДЕЧНАЯ ЛОЖЬ"

ЭТА ПОЛНАЯ драматизма история легла в основу фильмов — одного художественного "Взбесившийся автобус" и двух документальных. О ней написаны сотни статей и несколько книг. Казалось бы, в операции по освобождению детей-заложников не осталось белых пятен, все точки расставлены, хронология событий восстановлена чуть ли не по секундам, герои награждены, бандиты понесли заслуженное наказание.
Однако телеканал НТВ неожиданно решил продемонстрировать "свое видение" событий восемнадцатилетней давности и посвятил им программу "Чистосердечное признание".
Трудно судить, что именно стало поводом к выходу передачи. Очевидно, ее авторов вдохновило освобождение из тюрьмы главаря банды Павла Якшиянца. Спору нет: уговорить такого человека на интервью — это действительно журналистская удача. Тем более что авторам "Признания" удалось совершить, казалось бы, невозможное: они устроили своеобразную "очную ставку" экс-террористу с бывшим сотрудником КГБ Евгением Шереметьевым, участником тех событий.
По сути дела, Якшиянц оказался главным героем передачи. Он охотно рассказывал, как планировал акцию, как заманивал детей в уже захваченный автобус, как цинично торговался за них с руководителями оперативного штаба. Он позировал на фоне аэропорта в Минводах, откуда в 1988 году вместе с подельниками вылетал на предоставленном ему самолете в Израиль. Но, сделав террориста героем, авторы "Признания" остались без антигероя.
И тогда отрицательным персонажем неожиданно стала учительница Наталья Ефимова, которая два дня провела в автобусе вместе со своими учениками под прицелом у террористов. Создатели фильма фактически обвинили ее в связи с бандитами.

А там, в захваченном автобусе, она была для детей единственной защитницей, можно сказать, матерью.
Возникает законный вопрос: "Для чего нужна такая фальсификация?" Ответ напрашивается только один — требовалась дутая сенсация. Как же, господин Якшиянц вышел на свободу! А за спиной этого "господина" были три ходки до событий в Орджоникидзе — впечатляет, не правда ли? — и попытка побега из уральской зоны, где он отбывал новый срок, причем с захватом заложника, женщины. А нам толкуют: он в целом неплохой человек. И голос за кадром проникновенно так говорит, что "при известных обстоятельствах они (Якшиянц и Шереметьев. — Прим. автора) могли бы стать друзьями". Это кто, позвольте спросить? Уголовник, который "при известных обстоятельствах", поставив банки с бензином под сиденья, готов был спалить детей заживо? Он что, раскаялся или, быть может, сожалеет о содеянном? Ничуть!
Вообще, передача оставила крайне неприятное впечатление. Она обильно сдобрена кадрами из художественного фильма "Взбесившийся автобус", и после едва ли не каждого такого фрагмента голос диктора произносит: "Это кадры из фильма. А вот как было на самом деле..." Кажется, что сейчас будет приоткрыта завеса над страшной тайной. Однако даже зрителю неподготовленному видно, что ничего нового авторы сказать не могут и потому начинают элементарно передергивать факты, подгоняя реплики участников событий под нужную сюжетную линию.

КАК БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ

ВСПОМИНАЕТ Герой Советского Союза генерал Геннадий Зайцев, бывший командир Группы "А" (позже "Альфа") КГБ-ФСБ, один из руководителей операции по освобождению захваченных детей.
"1 декабря 1988 года у учеников 4-го "Г" класса школы № 42 города Орджоникидзе была экскурсия в типографию. Выйдя на улицу, ребята увидели автобус ЛАЗ-687, который прислал, как им заявил "один дядя", "родительский комитет". Не подозревая ничего плохого, учительница Наталья Ефимова и 32 ученика расселись по местам. Тот же "дядя", но только другим тоном заявил: "Вы все являетесь заложниками и будете исполнять то, что я вам прикажу". Так школьники оказались в руках у четырех бандитов, вооруженных двуствольным обрезом охотничьего ружья, кинжалом и ножом. Автобус тронулся и вскоре остановился на одной из центральных площадей города.
В 17 часов 30 минут в дежурную часть МВД Северной Осетии поступило тревожное сообщение: у здания Севeро-Осетинского обкома КПСС прозвучал выстрел, легко ранен водитель легкового автомобиля. Стреляли из автобуса ЛАЗ-687. Автобус по-прежнему стоит на площади.
К месту происшествия срочно прибыли милиционеры во главе с майором Казбеком Хуадоновым. Кто находится в автобусе и что делается в салоне, рассмотреть не удавалось. Все окна были плотно занавешены.
— Не подходить — стреляем! — кричали преступники. — Дайте рацию для переговоров!

После минутного совещания майор Хуадонов принял решение нарочито спокойно приблизиться к автобусу, отдать рацию и попытаться получить хоть какую-то первоначальную информацию. Когда он подошел, стекло в окне отодвинулось, и рацию взяла детская ручка. Стало понятно, что в салоне находятся дети. Позднее на следствии главарь Павел Якшиянц пояснит, почему захватил именно школьников младшего класса: "Взрослых удерживать трудно. Тысяча процентов гарантии — рисковать детьми не будут".
Сам факт стрельбы у обкома партии, в центре столицы Северной Осетии свидетельствовал о дерзости преступников, их большой опасности для общества. Сколько бандитов, кто они и чем вооружены — еще никто не знал!
Начались переговоры. Первоначально их вел заместитель министра внутренних дел республики полковник Т. Батагов. Бандиты потребовали оружие, крупную сумму денег в иностранной валюте и грузовой самолет (чтобы в него вошел весь автобус с детьми), освобождения своих подельников, один из которых находился в местной тюрьме, а другой — в Ташкенте, и возможность беспрепятственного вылета в страну, не имеющую дипломатических отношений с Советским Союзом. На размышление они отвели властям всего 40 минут, обещая в противном случае каждые полчаса выбрасывать из автобуса по детскому трупу. Или вообще сжечь всех заложников.
Для устранения ЧП и обсуждения требований террористов срочно был создан штаб операции во главе с первым секретарем Северо-Осетинского обкома КПСС Р. Себетовым. К этому моменту стало известно число захватчиков — восемь человек, во всяком случае, так они сообщили. Все вооружены. Под каждым сиденьем автобуса стоят по три трехлитровые банки с бензином. Таким образом, штурм с применением оружия полностью исключен. Главным оставалось в этой ситуации — выиграть время.
Ожидая решения властей, террористы затребовали упаковки с эфедрином, чтобы "взбодриться". Их тут же спросили о здоровье детей. Подумав, бандиты согласились принять еду и теплые вещи. Все это им передавали через приоткрытое окно автобуса. Это был маленький, но прорыв.
И все же первоначальные переговоры положительных результатов не дали. Террористы требовали самолет. Но в аэропорту Орджоникидзе не было взлетной полосы, способной принять тяжелый лайнер Ил-76. Да и функционировал аэропорт только днем. Поэтому преступники выдвинули ультиматум: "Следуем в Минеральные Воды".
Ничего не оставалось, как выполнить это требование. В 20 часов 15 минут автобус с заложниками в сопровождении милицейских машин, "скорой помощи" и каравана машин с родителями детей тронулся с места.
Когда ЛАЗ подъехал к местному изолятору временного содержания, он резко остановился, и террористы потребовали освободить находившегося там Кривоносова, одного из участников прежней банды Якшиянца. Ему пообещали, но в обмен на одного ребенка.
Привели Кривоносова. Якшиянц стал горячо убеждать своего дружка присоединиться к банде, изложил ему свой "гениальный" план. Но тот решительно отказался участвовать "в этой авантюре" и подвергать опасности жизнь детей.
— Я лучше отсижу весь свой срок, — заявил он.
Несмотря на то, что Кривоносов отказался ехать с бандитами, Батагов напомнил, что за организацию встречи с ним Якшиянц должен был отдать ребенка. Снова начались переговоры. В итоге Якшиянц вынужден был уступить и освободил самую маленькую — Ивелину Чебакаури.
Пока автобус выезжал из столицы Северной Осетии, мы вылетели на Северный Кавказ. В 18 часов 30 минут 1-й заместитель председателя КГБ Ф. Бобков вызвал к себе 1-го заместителя начальника 7-го Управления генерал-майора М. Колобашкина и меня и дал указание направить сотрудников "Альфы" в Минеральные Воды. Группу поручено было возглавить мне.
Личный состав спецподразделения был поднят по тревоге. В 19 часов 25 минут двадцать сотрудников выехали в аэропорт "Внуково", чуть позже туда были направлены еще двенадцать бойцов.
Этим же бортом в Минеральные Воды отправились заместитель председателя КГБ СССР В. Пономарев, заместитель прокурора РСФСР
И. Землянушин, пять сотрудников милиции во главе с заместителем начальника Главного управления уголовного розыска МВД СССР Б. Дзиовым, заместитель начальника 3-го отдела 4-го Управления КГБ Н. Налобин, заместитель начальника 7-го отдела 5-го Управления И. Комаров и начальник отдела Следственного отдела Р. Улунцев.
Самолет Ту-134 прибыл на место в 22 часа 53 минуты — нам удалось опередить террористов. Сразу состоялось заседание оперативного штаба, на котором была заслушана и оценена информация, поступавшая с маршрута следования автобуса с заложниками. Нами разрабатывались два варианта освобождения заложников: один — встреча и остановка ЛАЗа на 3-й рулежной дорожке, второй — на платформе аэропорта “Минеральные Воды-2”. Решили направить сюда, в Минеральные Воды, два транспортных самолета Ил-76. Также решался вопрос относительно доставки из Москвы иностранной валюты.

С учетом складывающейся обстановки из сотрудников Группы "А" были образованы две группы захвата, которые возглавили С. Гончаров и В. Гришин. Выставили трех снайперов и трех наблюдателей, а также резерв из пяти бойцов во главе с С. Поляковым.
Затем вместе с Бочковым мы провели рекогносцировку на местах предполагаемой остановки автобуса с заложниками, подобрали для оперативных групп места укрытия. На тот случай, если террористы согласятся пересесть в самолет Ту-154, была проведена тренировка сотрудников по штурму данного типа самолета. После этого оперативные группы заняли места укрытия.
В связи с тем, что преступники собирались лететь в Ташкент, чтобы там забрать из тюрьмы своих сообщников, было принято решение направить туда группу захвата. В 4 часа 35 минут 2 декабря двенадцать сотрудников Группы "А" во главе с Гончаровым на самолете Ту-134 вылетели в Ташкент. Около четырех часов ночи ЛАЗ въехал на летное поле аэродрома Минеральных Вод. Здесь уже стоял транспортный самолет Ил-76Т. В ста метрах, на платформе возле здания аэропорта, где в то время разместился оперативный штаб, мы и остановили автобус с заложниками.
Начались переговоры. Из наглухо зашторенного автобуса мне по рации отвечал Якшиянц. В первую очередь оперативный штаб волновало, естественно, состояние детей, переживших жуткий стресс и физическое переутомление.
Ситуация — хуже не придумаешь. Захватив детей, поставив их жизнь в прямую зависимость от выполнения своих требований, бандиты не оставили нам фактически никаких шансов на силовой вариант. Нужно было пытаться переиграть преступников.
В 5 часов 35 минут террористы разрешили подойти к автобусу двум сотрудницам цеха бортпитания, чтобы передать четыре контейнера с бутербродами, чаем и кофе. Кроме того, Якшиянц потребовал принести в автобус уксус, который, как мы поняли, понадобился бандитам для приготовления наркотической смеси.
После долгих препирательств по поводу страны, куда собрались лететь террористы, главарь выбрал Израиль, с которым у Советского Союза в то время не было дипломатических отношений, и они можгли рассчитывать на то, что их не вернут в СССР.
Тогда заместитель министра иностранных дел Советского Союза Чаплин связался с руководителем консульской группы в Израиле Мартиросовым. С учетом политических "нюансов" он намеренно воспользовался открытым каналом в надежде, что Тель-Авив "услышит" этот разговор и предложит свое содействие. Так и произошло. Через полчаса Мартиросову позвонил исполняющий обязанности генерального директора МИДа Израиля господин Ануг и дал понять, что руководству страны известно о захвате самолета и возникших в связи с этим проблемах. В итоге Тель-Авив согласился принять самолет.
А в Минеральных Водах тем временем мы начали торг по поводу денег. После долгих препирательств Якшиянц согласился на два миллиона долларов и беспрепятственный вылет в Израиль, за что обещал освободить детей.
Пока решался этот вопрос, сотрудник 4-го Управления КГБ Ю. Кирсанов опустошил сейфы Внешторгбанка СССР, забрав всю имевшуюся там наличность. Как только были соблюдены формальности, написана расписка, ценный груз доставили в аэропорт — и самолет с мешками долларов в сопровождении сотрудников Группы "А" Кувылина, Танкова и Глембовского тут же взял курс на Минеральные Воды.
Опасаясь за свою жизнь, бандиты заговорили о гарантиях безопасности. В ходе переговоров Якшиянц затребовал члена Политбюро — "но не такого, который должен выйти на пенсию, а цветущего, личность мировую, известную". Потом передумал и взял выше: Раису Горбачеву подавай ему сюда. Так и сказал:
— С ней меня и за два миллиона долларов никто не уничтожит…
Одного он не понимал: Группа "А" никогда не пойдет на штурм и не применит оружия, если при этом окажется в опасности жизнь детей. Хотя, нет. Понимал прекрасно и потому до последней возможности прятался за детскими спинами.
Следующее требование Якшиянца — привезти жену и дочь. Первоначально при захвате автобуса в Орджоникидзе вместе с бандитами находилась Тамара Фотаки с дочерью Эллой. По дороге в Минеральные Воды она, чувствуя беду, стала умолять мужа:
— Павел, нас всех уничтожат! Пожалей ребенка.
Подумав, тот согласился. Теперь он передумал и стал требовать их возвращения в автобус.
Казалось бы, чего проще? Однако Тамара Фотаки возвращаться отказалась. Ее уговаривали, но все доводы были напрасны: женщина боялась мужа-бандита.
И тут случилось то, чего мы больше всего опасались, — Якшиянц потребовал бронежилеты и семь автоматов. В мировой практике не было случаев выдачи оружия террористам. Советскому Союзу выпала сомнительная честь — создать опасный прецедент. Но в руках у преступников находились дети...
Чтобы увести бандитов от мысли об оружии, я использовал три уловки. Вначале предложил вместо детей экипаж самолета, на что Якшиянц ответил, что экипаж — это первоклассные бойцы, они согласны пожертвовать собой, чтобы выполнить долг перед Родиной. Вторая попытка была связана с отцом одного из террористов. Его привезли, чтобы тот повлиял на сына. Но после первых же слов, которые он, видимо, продумал еще по пути в аэропорт, услышал:
— Слушай, папа, мы повязаны друг с другом. Кто выйдет, тот должен умереть. Такой закон у нас.
Как мог, отец увещевал сына-преступника. Взывал к его совести, к детским воспоминаниям, говорил о плохом состоянии матери — "знаешь ведь, какое у нее здоровье". Тот — ни в какую. А потом рацию взял главарь:
— Не надо мучить парня. Он волнуется. На протяжении двух месяцев каждый из нас обдумывал. В любой момент мог отказаться. Сто раз!.. Для меня не имеет значения, сколько нас человек. Здесь достаточно одного с зажигалкой. Даже если вы заберете всех, со мной вопрос не решите. Если кто будет подходить, я водителю и этой бабе-училке уши или что-нибудь еще отрежу и выброшу прямо в лицо.
Третья попытка, последняя — разговор с женой, Тамарой Фотаки. Но и ее террорист не захотел послушать…
Со времени захвата автобуса прошло шестнадцать часов. Переговоры зашли в тупик, и в этот момент Москва дала "добро" на передачу террористам оружия — четырех пистолетов Макарова и одного автомата Калашникова.
К автобусу по очереди ходили начальник 4-го отдела УКГБ по Ставропольскому краю подполковник Евгений Шереметьев и в недавнем прошлом сотрудник Группы "А" Валерий Бочков. Всего они сделали четыре ходки, выменивая детей на бронежилеты и оружие. При этом ими прилагались усилия, чтобы вступить в разговоры с преступниками, установить с ними психологический контакт, разведать обстановку в салоне автобуса. При приближении чекистов террористы вели себя крайне настороженно, прикрывались детьми и направляли в сотрудников КГБ оружие.
Шереметьев передал бандитам два бронежилета, а затем пошел на "военную хитрость" и попросился зайти в автобус, чтобы убедиться, что с детьми все в порядке.
Нам для планирования дальнейшей операции важно было выяснить точное количество террористов. Это как раз тот случай, когда разница в одного человека может привести к самым нежелательным последствиям. Бронежилеты бандиты "заказали" на восьмерых, а оружие — на семерых.
Якшиянца терзали сомнения. Он тыкал обрезом в грудь офицеру КГБ, сыпал угрозами, а то вдруг начинал себя превозносить. И наконец сдался, разрешив Шереметьеву заглянуть в автобус. От того, что он там увидел, ему сдавило грудь: в духоте, в грязи, среди банок с бензином сидели изнуренные дети с осунувшимися личиками. Но — живые! Вместе с ними молоденькая учительница, на глазах слезы. Подполковник кивнул ей ободряюще.
Террористам было психологически трудно расставаться со своими жертвами. И хотя они получили вожделенное оружие, отдавать детей им явно не хотелось. Они, видимо, интуитивно чувствовали, что только "живой щит" позволит им избежать возможных неприятностей.
Тем временем Бочков стал снимать с площадки девочек — одну, вторую... четвертую. Едва отошли от автобуса, как бандиты отпустили еще двух школьниц. Обнял их Бочков, повел к зданию аэропорта.
— Что бы ни случилось, не бойтесь и не бегите, — сказал он им.
Вдруг за спиной раздался выстрел. Бочков еще крепче прижал девчушек.
Оказалось, бандиты, проверяя оружие, выстрелили в люк автобуса. Всего им было передано один автомат АКС-74 с двумя снаряженными магазинами и четыре пистолета Макарова с двумя полными обоймами.
Путем долгих переговоров офицеры вызволили из рук террористов двадцать школьников.


В час дня Бочков подошел к автобусу с двумя контейнерами, в которых находилась еда, показал их содержимое террористам и затем передал в автобус. После этого преступники потребовали эфедрин, использовавшийся ими как наркотик, и восемь наручников — для членов экипажа. Их принес Шереметьев в обмен на четырех школьников.
Переговоры с бандитами шли уже семь с лишним часов. Все это время мы уговаривали, увещевали, подбирая нужные слова. Долго обсуждалась процедура пересадки из автобуса в самолет. Вроде бы договорились, что дети будут стоять в две шеренги у входного люка. Когда бандиты и члены экипажа окажутся в салоне, то заложников отпустят.
В 14 часов 10 минут автобус подъехал к самолету. Террористы потребовали от членов экипажа по одному подойти к автобусу, каждого обыскали и защелкнули стальные браслеты. Один из бандитов осмотрел лайнер. И тут Якшиянц, не раз клявшийся "всеми святыми", нарушил данное им слово. Одиннадцать школьников и учительницу террористы все-таки завели в самолет, а двух мальчиков Шереметьев уговорил отпустить.
После того как бандиты, заложники и члены экипажа зашли в Ил-76Т, прозвучало новое требование — Шереметьева сюда.
Когда подполковник поднялся на борт, Якшияиц заявил ему, что без его жены Тамары взлета не будет. За нее, две упаковки эфедрина и уксус главарь пообещал отпустить всех заложников.
Шереметьев вернулся в штаб. Услышав, что от нее хотят, Тамара Фотаки решительно отказалась.
После долгих уговоров заместителю председателя КГБ Пономареву удалось убедить Тамару подняться на борт самолета. Ее сопровождал Шереметьев — он остался стоять под дулами пистолетов бандитов, а Якшиянц отвел жену в конец салона и принялся что-то возбужденно ей говорить.
В связи с тем, что террористы не сдержали своего слова отдать детей за Тамару, Шереметьев предложил им оставить себя в качестве заложника.
— Твоя взяла! Выгружай детей, — сказал, подумав, главарь.
Наташа Ефимова и Тамара Фотаки стали быстро, пока бандит не передумал, выводить из самолета обессиленных школьников. Внизу их принимал Валерий Бочков. Последней по трапу сошла учительница 4-го "Г" класса.
На борту Ил-76Т в качестве заложников остались члены экипажа, Тамара Фотаки и Евгений Шереметьев. Бойцы "Альфы" приготовились к силовой фазе операции. Почти сутки просидели они в пожарном депо, ежеминутно ожидая команды на штурм. Только настоящие профессионалы могут контролировать свои эмоции, чтобы не "перегореть", с одной стороны, и быть готовыми моментально среагировать на изменение обстановки и выполнить поставленную задачу — с другой.
Якшиянц все больше нервничал, все громче грозил расправой офицеру КГБ, оставшемуся заложником, если деньги не будут принесены. Тогда чекист сел на пол, всем свои видом показывая, что ему нет дела до буйства уголовника. Якшиянц стал угрожать ему пистолетом, направлял оружие в лицо, в грудь. Потом приказал заложить руку за голову.
В 15 часов 15 минут преступники через экипаж передали ультиматум: если на борт не будет немедленно передана обещанная валюта, самолет через пять минут взлетит на воздух. При этом они потребовали, чтобы на момент передачи денег экипаж перешел из кабины в грузовой отсек. Таким образом террористы старались обезопасить себя на случай штурма.
По прошествии пяти минут сотрудники Группы "А" Бочков и Кирсанов принесли к трапу три мешка с долларами. Кинули один — и потребовали Шереметьева, потом бросили второй мешок, третий. Но террористы не спешили освобождать заложника.
— Не хочет Шереметьев выходить, понял! — нагло заявил Якшиянц.
— Ах ты, подонок! — взорвался Бочков. — Да тебе, сволочь, вообще нельзя верить! Веди мне Шереметьева, я с ним поговорю.
Террористы, привыкшие за время переговоров к иному обращению, растерялись и выпустили Евгения Шереметьева из самолета. Бочков потребовал вернуть автомат. Недолго думая, бандиты выбросили его на взлетную полосу.
Когда самолет стал выруливать на старт, наши бойцы не поверили своим глазам. Они были уверены, что террористов не выпустят из страны. Некоторые горячие головы предлагали наказать мерзавцев, но я отказался, ибo знал: к этому времени власти Израиля согласились выдать террористов. Лишний раз рисковать жизнью людей не имело смысла. В 15 часов 55 минут самолет взял курс на Израиль.
Бандиты по очереди дежурили в пилотской кабине. Якшиянц почти все время находился там же, обещая пустить пулю в лоб каждому, если только заподозрит неладное. Его мучил вопрос — куда летит самолет?
— Ну глядите, парни, — постоянно предупреждал он, — если это окажется не Тель-Авив, никто живым отсюда не выйдет. Терять нам уже нечего.
Как только Ил-76 вошел в воздушное пространство Израиля, его стали сопровождать два самолета местных ВBC. Наконец в 18 часов 45 минут шасси лайнера коснулись бетонки. Место посадки — аэропорт Бен-Гурион, находящийся в 20 километрах от израильской столицы. Тут же подъехало несколько грузовиков, которые блокировали самолет спереди и сзади, отрезав путь для возможного взлета. За автомашинами, выстроившимися вдоль полосы, укрылись автоматчики.
Сразу после посадки представители спецслужб поднялись на борт, потребовав от бандитов, чтобы те вышли из самолета без оружия и сели на летном поле. Но Якшиянц, боявшийся, что самолет сел не в Израиле, а на территории соседней Сирии, настаивал на переводчике. Воспользовавшись замешательством, все члены экипажа быстро покинули борт самолета.
Примерно через 35 минут сошли на землю и террористы. Хочу отметить, что собравшихся в аэропорту официальных лиц и представителей прессы буквально шокировал дикий вид и "пещерный" уровень преступников. Один облик Якшиянца чего стоил.
Бандиты испытали шок. Такого приема они явно не ожидали. Якшиянц попытался отыграть ситуацию назад, предложив министру обороны Израиля взятку в размере одного миллиона долларов, чтобы тот дал им возможность вылететь в Южную Африку "без лишних формальностей". И бандитов действительно без всяких проволочек препроводили в тюрьму Абу-Кебир. У них отобрали пистолеты, обрез и мешки с деньгами.
После спасения детей сотрудники Группы "А" самолетом Ту-134 в 19 часов 55 минут вернулись в Москву.
3 декабря в 9 часов 35 минут меня вызвал заместитель председателя КГБ СССР Г. Агеев и дал указание возглавить группу для вылета в Израиль с целью доставки преступников в СССР. Я передал указание в Группу для подготовки одиннадцати человек для вылета за границу. По боевой тревоге были вызваны сотрудники, имевшие заграничные паспорта. Все они были экипированы ЖЗТ, пистолетами Макарова с шестнадцатью патронами в подмышечной кобуре, наручниками.
В 12 часов 56 минут наша делегация, в которую входили ответственные сотрудники КГБ, сотрудники Группы "А" и медики, самолетом Ту-154 вылетели из аэропорта "Внуково-2".
В Тель-Авиве мы были в 16 часов 25 минут и сразу же начали переговоры по процедуре передачи террористов. Наши израильские партнеры потребовали гарантий: террористы не должны быть приговорены советским судом к смертной казни, так как законы Израиля не предусматривают такую меру наказания. Нашей стороной был подготовлен текст, в котором давалось заверение, что в ходе судебного разбирательства в Советском Союзе будут строго соблюдены все правовые нормы. После этого израильские власти начали процедуру передачи.
Террористов на летное поле привезли в наручниках и с завязанными глазами. Им устроили живой коридор — до самолета, где у трапа их принимали сотрудники Группы "А". Преступники вели себя нервно, и поэтому бойцам спецназа пришлось жестко контролировать их действия. Израильтяне передали нам оружие, деньги, личные вещи террористов и ключи от наручников.
По прибытии в Москву террористов доставили в следственный изолятор КГБ.
В марте 1989 года состоялся суд, который приговорил Якшиянца к пятнадцати годам лишения свободы с отбыванием всего срока в тюрьме. Остальные члены банды также отправились на долгие сроки смотреть на белый свет в крупную клетку.
Действия сотрудников КГБ, членов экипажа и других лиц, принимавших участие в освобождении заложников, были по достоинству оценены. Учительнице Наталье Ефимовой М.С. Горбачев лично вручил орден "За личное мужество" за номером один.

Павел ЕВДОКИМОВ
Фото Владимира МАШАТИНА

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Чувство долга растет не снизу вверх, а распространяется сверху вниз.

М.И. Драгомиров

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum