TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Август 2006 года
     
ПЕСНЯ ДЛЯ БРАТИШЕК: Народный артист КГБ
     
 
ПЕСНЯ ДЛЯ БРАТИШЕК: Народный артист КГБ
НА ЮБИЛЕЙНОМ вечере в честь одного достойного военного человека выступала группа "Лидер" — вокально-инструментальный ансамбль офицеров МЧС. Одна за другой прозвучали две песни, которые тронули за душу всех. Песни эти, знаю, и многими братишками любимы: "За честь!" Бориса Галкина и "Батальонная разведка" Игоря Морозова.
Если первая стала гимном спецназа, то вторая — фирменная у разведчиков, причем разведчиков многих поколений:

Батальонная разведка,
Мы без дел скучаем редко.
Что ни день, то снова поиск,
Снова бой.
Ты, сестричка, в медсанбате,
Не тревожься, бога ради,
Мы до свадьбы
Доживем еще с тобой.

Песню эту вовсю распевали и распевают "афганцы", одиночки с гитарами, дуэты и многие ВИА, но не все знают, что Игорь Морозов посвятил ее своему отцу-фронтовику. Говорят, что разведка, как и спецназ, — не воинская специальность, а образ жизни. И мужчины, ведущие то рисковый поиск, то смертельный бой, друг друга понимают с полуслова, полужеста, полувзгляда. Им всегда есть работа, потому что

На незримых фронтах
Необъявленных войн
Нету пауз и нету антрактов…

После окончания знаменитого МВТУ имени Н.Баумана Игорь Морозов работал на оборонном заводе, когда поступило предложение сколь заманчивое, столь же и серьезное, на всю оставшуюся жизнь. Он решился, потому что мужик рисковый, сильный и нисколько не карьерист. Специальные курсы, Служба внешней разведки, знаменитый теперь (и неизвестный тогда никому) "Каскад" — одна из боевых групп кагэбэшного "Вымпела", который первым в Афганистан входил и последним оттуда выходил.
Подробно рассказать об афганских командировках Игоря Морозова — дело сложное, поскольку слишком много всего было. Спустя годы он сам взялся за мемуары, которые частично публиковались, а книжкой, надеемся, еще выйдут. В этом кратком очерке творчества можно дать лишь несколько штрихов биографии из начального периода афганской эпопеи и ее заключительного этапа.

ПЕСНЯ ДЛЯ БРАТИШЕК: Народный артист КГБ

"Нас очень по-доброму встретили. Но перед тем как посадить за банкетный стол, всех вновь прибывших отправили в каптерку, где один из старожилов выдавал нам оружие и гранаты. При этом состоялся такой разговор с Рыжим, как я мысленно назвал того, кто выдавал оружие. Его имени я так и не знаю до сих пор.
— Привет!
— Привет!
— Меня зовут…
— Это меня не интересует.
— А тебя как зовут?
— Это тебя не должно интересовать.
— Так, познакомились. А дальше что?
— Получи оружие.
Рыжий парень в пятнистой куртке достал откуда-то из-под стола пистолет и автомат и положил их передо мной.
— Что-то автомат какой-то ободранный. Поновее нет? Эту машину только чистить сутки.
— А его и не надо чистить. Это — АКС. Запомни, чем меньше его разбираешь, тем он лучше работает. А то, что потертый да побитый, так не на парад и не у Мавзолея стоять. Раньше он Грому принадлежал.
— Кто такой Гром?
— Теперь никто, а раньше был командиром группы.
— Заменился?
— Погиб. Подорвался на операции. С месяц назад.
Это было произнесено таким бесцветным, будничным голосом, что я опешил. С момента, как сошел с самолета на эту землю, а это было меньше суток назад, я впервые услышал о смерти. Причем не о какой-то абстрактной смерти, а о гибели кого-то из наших, кого я, может быть, даже знал.
— И многие так вот?
— Военная тайна. — Рыжий не отрывался от каких-то своих бумаг. — Номера давай!
— Чего? — Я никак не мог избавиться от мрачных мыслей.
— Номер автомата и пистолета, говорю, давай!
— Автомат НШ 13864, пистолет Л 3286. Слушай, поменяй автомат, а?
— Да не дури ты! Здесь такие приметы не работают. А потом, до Грома эта машина троих хозяев сменила. Все домой целехонькими уехали, с наградами. Так что автомат даже, наоборот, счастливый. Зарубки на цевье видишь? Восемь! Восьмерых "духов" уговорил. Так что бери, не сомневайся. Вот тебе еще к нему три рожка, к пистолету два магазина, кобура и ремень.
— А гранаты у тебя есть?
— У Боба все есть, но тебе лишний груз ни к чему. У тебя на точке этой артиллерии с полтонны накопилось. За всю оставшуюся жизнь не перекидаешь. Как тебя запишем?
— Куда?
— В ведомость. За кем оружие будет числиться? Выбирай себе псевдоним, он будет твоим позывным. А имя, так сказать, мирское забудь до Союза. У нас тут ни имен, ни званий, ни национальностей и вообще никаких документов не положено. Сам понимаешь..
— Ладно. Пусть буду Кондор…".
Так для него, "каскадера", "вымпеловца" Игоря Морозова, начинался Афганистан. А заканчивался вручением ордена Красной Звезды. Командарм 40-й генерал Борис Громов тогда объявил: "За боевое обеспечение вывода советских войск…"
Про автомат свой Игорь рассказал конкретно-жестко, без лирики. А вот про гитару, причем в связке опять-таки с автоматом, — стихами:

Не изучены свойства наших душ на войне:
Кто-то бредил геройством, а мы пели про снег…

Боевые гитары, я вам песню пою!
Да, гитара не пара автомату в бою,
Но, поправ все законы в этом мире скупом,
Вы горели в колоннах заодно с игроком,

Вас дырявили пули и осколки секли,
Грифы тонкие гнули, да сломать не могли.
И вдали от Союза вы в руках у солдат
Доказали, что музы на войне не молчат!

Автомат и гитара на афганской войне…
Кто-то скажет: "Не пара, там романтики нет!"
Я не думаю спорить, петь о том иль не петь,
Мне гитару настроить надо к бою успеть!

Он и нынче настраивает свою гитару к бою. Кто хоть раз был в бою, не в учебном бою, в реальном, тот Морозова поймет. Вспоминать бой минувший, если в том бою погиб кто-то из своих, из друзей-товарищей, сослуживцев, братишек, — значит снова тот бой пережить-выдержать. А это — боль сердца, проникающее ранение, контузия.

Игорь Морозов

Для него горы — не экстрим. Это на спортсменов-альпинистов, на романтиков-туристов порою сходят снежные лавины на склонах Эльбруса, Памира. На Морозова со товарищи с гор сходили душманы, поливающие свинцом. И, в перепев кумиру миллионов, Игорь спел:

С покоренных однажды небесных вершин
По ступеням обугленным на землю сходим.
Под прицельные залпы наветов и лжи
Мы уходим, уходим, уходим, уходим…

Это "Мы уходим…" эхом звучит уже много лет. И будет звучать. Морозов спел "помяни нас, Россия, и злых, и усталых…" Злость их ушла. Поскольку русские люди незлобивы изначально. Усталость же обратилась хворями — увы, не молодеем. А этими словами — "Помяни нас, Россия…" названы не только сборник морозовских стихов, но и поминальные книги "афганцев" Москвы, Подмосковья…
Морозов пел: "А мы мечтали слушать тишину…" А тишины как не было, так и нет. Уехал в деревню, а и там доставали залпы и автоматные очереди из Карабаха, Чечни. Отмечали 70-летие уважаемого автора-исполнителя, поэта, художника и просто замечательного человека генерала Виктора Павловича Куценко. Казалось бы, праздник — гуляй, веселись. Но ведь "афганцы" собрались, ведь третий тост надо поднимать:

Друг, спирта дозу дели на троих,
Столько нас уцелело в лихом разведвзводе.
Третий тост — даже ветер на сопках затих.
Мы уходим, уходим, уходим, уходим…

Собиратель и исследователь военной песни главный редактор "Литературной России" Вячеслав Огрызко в своей книге "Песни афганского похода" рассказывает: "Эта песня, ставшая любимой у миллионов людей, была написана в конце мая 1988 года, когда только начался вывод войск в Союз. Морозов тогда прошел с нашей колонной первый участок пути — из Джелалабада до Кабула (потом колонна двинулась на Хайратон и оттуда в Союз, а Морозову пришлось остаться довершать дела в Кабуле). Позже, в январе 89-го, с этой песни каждое утро начинался подъем наших солдат на Саланге — в части легендарного Валерия Востротина (Герой Советского Союза, впоследствии ставший генерал-полковником. — Б.К.). Больше того, с этой песней востротинцы в те дни уходили на боевые операции.
Песня как бы подводила итоги почти десятилетнего афганского похода.
Сам Морозов выходил из Афганистана в 1989 году через Саланг вместе с десантниками витебской дивизии… В ночь с пятого на шестое февраля 1989 года Морозов пересек границу. В последнем переходе он, как и все "афганцы", изрядно поистрепался. К пограничникам на КПП Морозов завалился в армейских ватных брюках, бушлате без погон, солдатской без звездочки шапке и валенках. Латаными-перелатаными вышли к границе и БТРы. Начальство распорядилось за ночь перегнать с советского берега на афганский новую технику, чтобы утром армия торжественно смогла перейти мост через Аму-Дарью при полном параде...".

ПЕСНЯ ДЛЯ БРАТИШЕК: Народный артист КГБ

Тогда, в 1989-м, мечталось слушать тишину.
Отвоевали. Потеряли многих друзей. Сами были ранены, контужены. Но после десятилетней войны вопросов было больше, чем полученных за это время ответов. Вопрос, по Морозову, главный — "Какими мы станем?"

Когда мы на землю опустимся с гор,
Когда замолчат автоматы,
Когда отпылает последний костер,
Какими мы станем, ребята?

Когда раскаленный остынет гранит,
Когда отгремят камнепады,
Когда наши души любовь исцелит,
Какими мы станем, ребята?

Когда возвратимся в раздолье берез,
Где нервы тревожить не надо,
И высохнет соль от непролитых слез,
Какими мы станем, ребята?

Какие сраженья еще впереди,
Какие нас ищут награды,
Когда отойдет, отомрет, отболит,
Какими мы станем, ребята?

Когда к непогоде заноет плечо,
Пробитое возле Герата,
И память толкнется в висок горячо,
Какими мы станем, ребята?

Морозовские песни вывозились из Афганистана контрабандой. Их и теперь днем с огнем не найти.
Полковник запаса Игорь Морозов написал удивительные песни для братишек. Кто возьмется записать их на достойный "афганца" из "Вымпела" альбом?.. Ведь то, что пройдено, не отболело. И никогда уже не отболит…

Борис КАРПОВ
Фото Олега СМИРНОВА и из архива автора

"ВОЗВРАЩЕНИЕ"
Та война нам казалась вечной:
Девять долгих свинцовых лет,
Автоматы швырнув за плечи,
Возвращается из–за речки
Ограниченный контингент.

Нас не встретит салютом столица,
Будут кратки столбцы газет.
Пыль и пот на усталых лицах,
Возвращается из –за границы
Ограниченный контингент.

Нам побед и потерь хватало:
На войне привилегий нет
Ни солдату, ни генералу –
Воедино судьба связала
Ограниченный контингент.

Будет память тоской ранима,
Но сегодня на грусть – запрет,
Вот колонна проходит мимо,
Посмотри же в глаза любимым,
Ограниченный контингент!

Та война нам казалась вечной:
Девять долгих свинцовых лет,
Автоматы швырнув за плечи,
Возвращается из–за речки
Ограниченный контингент.

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum