Над четырехэтажным зданием зависает китайский вертолет. Бойцы спецназа по фалу десантируются на крышу здания и блокируют террористов. Внешне этот эпизод совместных китайско-российских антитеррористических учений «Мирная миссия — 2009» напоминает учения нашего спецназа, которые регулярно проводятся на базе учебных центров.

ПОКА бойцы спецназа работают на крыше и спускаются по стенам с помощью альпинистского снаряжения, я нахожусь на третьем этаже того же здания — фотографирую, наблюдаю за происходящим и всячески пытаюсь хоть что-то успеть спросить у молчаливых китайских спецназовцев.
Отряды специального назначения в Народно-освободительной армии Китая — это секретные подразделения. Китайцы о подготовке обычных-то бойцов ничего конкретного не рассказывают, а уж тайны спецназовского мастерства вообще хранят за семью печатями. Правда, на официальном сайте выложено довольно много эффектных фотографий, демонстрирующих, как лихие китайские парни прыгают сквозь горящие кольца, перетаскивают по болоту необъятные бревна и преодолевают огненно-штурмовую полосу, сплошь усеянную препятствиями из колючей проволоки.
В новостях китайского военного телеканала тактико-специальная подготовка бойцов спецназа выглядит поскромнее. Как-то раз армейские журналисты рассказывали о тренировке, отдаленно напоминающей сдачу на краповый берет. Только если наши спецназовцы выполняют все упражнения в касках, бронежилетах и с оружием, то их китайские коллеги бегают налегке. Во всяком случае об этом свидетельствовала «картинка» военного телевидения. Но это информация, полученная из вторых рук, то есть от китайских военных журналистов. А вот что удалось узнать от спецназовца, который волею судьбы оказался на том же этаже того же здания, где металась я со своим фотоаппаратом, и который был поставлен следить за тем, чтобы за пределы обозначенной площадки я ни в коем случае не выходила.
Рядовому по имени Ван Лей 20 лет. Говорит, что в армии служит уже третий год, а пару месяцев назад сдал экзамен в спецназ. Озвучивать название своего отряда Ван Лей наотрез отказался, не стал рассказывать и о том, как проходил его заветный экзамен. Ван Лей заметил только, что отличительный знак бойца спецназа — буквы TZ на шевроне.
Служить в отряде специального назначения для военнослужащих НОАК очень престижно. Разницы в денежном довольствии у китайских спецназовцев по сравнению с остальными военнослужащими нет. Нет абсолютно никакой разницы и в продовольственном пайке — в китайской армии всех кормят одинаково. Впрочем, бойцов спецподразделений иногда не кормят вовсе.

Один китайский переводчик по имени Хэ проговорился, что иногда военнослужащим спецназа выдают паек на сутки и отправляют на задачу, выполнение которой занимает неделю — так что приходится питаться чем придется. Такое вот тренировочное упражнение на выживание! Справляются с ним без особого труда благодаря распространенной в здешних краях всеядности. Даже простые китайцы, особенно жители южных регионов, никогда не имевшие ничего общего с курсами экстремального выживания, умеют вкусно готовить змеиное и мышиное мясо.
Наш герой из китайского спецотряда Ван Лей — единственный сын в семье (у китайцев в свете современной демографической политики такое правило — если рождается второй ребенок, родителей с государственной службы попросту увольняют). Мать и отец Ван Лея живут в небольшой деревеньке на северо-востоке в провинции Джи-Ринь, занимаются фермерством — разводят рыбу. Они очень гордятся сыном и довольны его успехами.
На вид рядовой спецназа Ван Лей далеко не атлет. Это и понятно — в таком подразделении ценится прежде всего сила и выносливость, а не объем бицепсов. Мастера легендарного монастыря Шаолинь у китайских спецназовцев в почете, но из разговора понятно, что они больше доверяют боевому самбо и армейскому рукопашному бою.
Бойцы спецназа одеты в «цифровой» камуфляж, какой носят военнослужащие сухопутных войск. Дополнительные элементы экипировки — наколенники, налокотники и большие безразмерные перчатки (возможно, они служат для того, чтобы не поранить руки, спускаясь по фалу и веревкам). Хочется отдельно сказать про элемент зимней формы одежды, несколько забавный, но полезный. К шапкам-ушанкам у китайских военных пуговицами пристегивается полоска меха, которая защищает от холода нос. Бойцы в таких эксклюзивных шапках часто мелькают на фотографиях в различных журналах и книгах о современной армии Китая.

В полевых условиях китайские военные живут в палатках. Из непривычных для нашего солдата деталей палаточного интерьера здесь москитные сетки и веселые желтые тазики — универсальный атрибут на все случаи жизни. Как-то раз во время учений на полевой лагерь обрушился ливень, даже немного подтопило, так китайцы ринулись вычерпывать воду своими бессменными тазиками. А в другой раз по военному телевидению транслировали сюжет о полевом быте наших военных, разместившихся в соседней части лагеря. Репортер с неимоверным усердием рассказывал и показывал зрителям причудливую «русскую народную емкость» — ведро!
Китайская казарма-общежитие, в котором я сама прожила пару дней, производит самое светлое впечатление. Поражает простота и функциональность вещей. Комнаты рассчитаны на четырех человек. Кровати двухъярусные, поэтому не занимают много места. Матрасы необыкновенно удобные. Плюс в комнате есть шкаф и универсальный стол со множеством ящиков.
На службу китайские военные прибывают к 8 утра, рабочий день — до 17.00. Обед — целых три часа — с 11.30 до 14.30. У спецназовцев, конечно, более напряженный график — и ночные тренировки, и продолжительные полевые выходы. Как выяснилось, отпуска у военнослужащих НОАК не бывает. Вернее, его можно взять, но он не оплачивается. А проезд к месту отдыха возмещается лишь в том случае, если солдат или офицер служит далеко от дома и едет навестить родителей.
Дисциплина и организованность в китайской армии, по нашим меркам, доведены до совершенства. Строевой шаг отточен до того, что иногда кажется — по лагерю перемещаются не люди, а механические фигуры. Слаженность действий изо дня в день воспитывает в бойцах до боли простая речевка, она же песня — «Раз, два, три, четыре». Китайский военный переводчик крайне удивился, услышав, как наши десантники перемещаются по лагерю, напевая душевную строевую песню. «Зачем они это поют? — спросил он. — У нас принято просто считать: «Раз, два, три, четыре…»
Слаженность и единение китайских военных проявляется даже на концерте — своих артистов они поддерживают, одновременно поднимая вверх цветные фонарики и зажигая свечи. Кстати, в армии Китая есть штатный военный цирк. Военные воздушные гимнасты выделывают такие чудеса над головами зрителей, что их впору тоже записать в спецназ.
Спрашивается, откуда у китайцев такая выносливость, сила и пластика? Ответ на этот вопрос можно найти в пять-шесть часов утра на городских улицах. Я нашла его на улицах провинциального Байчена, недалеко от которого и проходило учение «Мирная миссия».
Просыпаются китайцы рано — часа в четыре. Спустя еще час на главной городской площади яблоку негде упасть: перед началом рабочего дня все жители от мала до велика выходят из домов. Организованными группами одни занимаются гимнастикой, другие силовыми упражнениями, третьи — боевыми искусствами, четвертые — танцами. То же самое можно наблюдать и вечером после работы. После такой подготовки хоть в цирк, хоть в спецназ!!!

Идея единства народа и армии очень распространена в Китае. Подразделения специального назначения участвуют в ликвидации последствий стихийных бедствий, в спасательных работах. Ежедневно телевидение выдает в эфир репортажи о взаимодействии военных и гражданского населения.
Вообще, китайские военные СМИ — это тоже спецназ. Информационный. Доцент Пекинской военной академии полковник Ли Мэйхуа призналась, что в последнее время в среде китайских военных в обиход вошел термин «война в трех сферах». Имеется в виду психология, информация и законодательная составляющая. Китайские военные ученые активно исследуют способы психологического воздействия на противника, изучают опыт информационных войн и считают чрезвычайно важным проводить военную политику с опорой на международные документы, исходя из которых можно оправдать свои действия или осудить действия противника.
Информационный ресурс НОАК — это прежде всего военное телевидение ССTV7 — седьмой канал государственного телевидения. В штате — 100 офицеров и 200 человек гражданского персонала. Вообще, за время «Мирной миссии — 2009» на полигоне Таонань и аэродроме Цицикар можно было насчитать около ста пятидесяти военных с фотоаппаратами и камерами, у некоторых была невероятно мощная оптика, обращенная на российскую технику и военнослужащих. Чего не сделаешь ради удачного кадра для армейской газеты и теленовостей. И не только для них…
Китайцы умеют принимать гостей и дорожить дружбой. До сих пор они бережно хранят память о советских бойцах, погибших на китайской земле в 1945 году при освобождении северо-востока страны от японских оккупантов. В городе Таонань в мемориальном парке стоит стела в честь наших воинов, возле которой всегда лежат живые цветы.
В любом деле китайцы последовательны, трудолюбивы и настойчивы. Если поставлена задача, они готовы выполнить ее любой ценой. «Честь, смелость, целеустремленность» — таков девиз китайского спецназа. А в газетных интервью и телерепортажах часто встречаешь простую и вполне откровенную фразу китайских военных: «Я люблю свою армию».

Юлия АФАНАСЬЕВА
Фото Павла ГЕРАСИМОВА и автора