TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Август 2012 года
     
Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го
 
 

Не смотря на большой интерес к изучению событий Второй мировой войны со стороны не только исследователей, но и общественности в целом, до сих остаются аспекты, которым уделено мало внимания. Одним из таких является героическая оборона Брестской крепости частями Войска Польского в сентябре 1939-го. Немногие сегодня знают, что гению германских танковых атак Хайнцу Гудериану пришлось дважды брать цитадель на Буге, и первый раз — в 1939-м. Учебники истории лишь в нескольких предложениях рассказывают о событиях сентябрьской кампании под Брестом. Не упоминают исследователи и о том, что львиную долю защитников крепости тогда составляли уроженцы восточнопольских воеводств, белорусы по национальности.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

Тяжелое ожидание

В конце 1920-х — начале 1930-х годов Брест над Бугом в военных кругах Второй Речи Посполитой именовался не иначе как «стратегической столицей Польши». И в этом не было ничего странного, ведь Брест был пунктом, связывающим северный и южный операционные районы возможного восточного театра военных действий. Не секрет, что военная верхушка Польши основную угрозу для себя тогда видела именно с Востока. Однако по операционному плану «Z», принятому польским генштабом незадолго до начала Второй мировой, крепость Брест была уже лишь тыловым районом. На востоке поляки рассчитывали прежде всего на модернизированные укрепления Барановичского укрепрайона, а Брестская крепость стала, по сути дела, огромной казармой.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

Брест над Бугом был местом размещения командования корпусного округа IX, во главе которого стоял будущий герой сентябрьской кампании бригадный генерал Францишек Клееберг. С началом Второй мировой войны командование округа получило приказ обеспечить мобилизационный процесс и готовить резервы для действующей армии.
С первого дня войны на город и крепость посыпались бомбы. Люфтваффе бомбило железнодорожный узел, мосты через Буг и Муховец, досталось и некоторым крепостным фортам. На седьмой день войны в крепость прибыла ставка верховного главнокомандующего маршала Эдварда Рыдз-Смиглы. Правда, уже в ночь с 11 на 12 сентября главнокомандующий эвакуировался из Бреста во Владимир-Волынский. Брестская крепость была исключена из состава тыловых районов и стала районом боевых действий. Командование корпусного округа IX получило приказ о создании заслона на линии Брест–Пинск. Клееберг немедленно приступил к организации обороны и начал собирать все имеющиеся в его распоряжении силы в один кулак. Так появилась оперативная группа «Полесье». Командующим обороной Брестской крепости был назначен бригадный генерал Константы Плисовски.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

К 12 сентября в крепости на Буге находились в основном маршевые части пехотных полков, охранные подразделения, а также большое количество резервистов, которые ожидали отправки на фронт. Всего в крепости насчитывалось от 2 до 4 тысяч солдат и офицеров. Житель Кобрина, бывший капрал саперных войск польской армии Г. Игнатович, начало Второй мировой описывал так: «Для меня война началась в 2 часа ночи 1 сентября 1939 г. Мое подразделение стояло на границе с Восточной Пруссией, недалеко от города Кораново. Немцы начали сильный артобстрел, а затем наши позиции начали обрабатывать с воздуха. Нам, саперам, удалось из поваленных деревьев создать заторы на дорогах, взорвать дамбы и затопить район. Хоть так мы могли задержать наступавших немцев. Однако силы были неравны. Пришлось отступать. На ходу к нам прибивались остатки разбитых польских частей. На пятый день мы оказались возле Варшавы. В городе полыхали пожары, клубился дым, но защитники столицы сражались.
7 сентября 1939 г. мы начали отступать в сторону Бреста, с трудом прорвавшись до еще не захваченных Седлец. В воскресенье, 9-го, измученные и истощенные, вошли в крепость над Бугом. Оказалось, что перед нашим приходом гарнизон крепости направился в сторону Пинска. Относительная тишина держалась до 13 сентября, противник тревожил лишь с воздуха. Из собравшихся в крепости частей были сформированы 3 батальона. Близость родных хат и родной земли придавала людям силы…». Польский историк Ю. Тым отмечает, что объявление всеобщей мобилизации привело к тому, что гарнизон Брестской крепости был пополнен значительным количеством резервистов из состава местных жителей. В каждом из резервных полков пехоты, находящихся в крепости, был сформирован батальон из молодых солдат, призванных весной 1939-го. В начале сентября эти батальоны были хорошо обученными подразделениями.
13 сентября 1939 г. генерал Клееберг издает приказ для создаваемой под его командованием оперативной группы «Полесье». В нем отмечалось, что «группировка обороны Бреста» под командованием Плисовского получает задачу занять оборону на линии внешних фортов. В случае потери передовых позиций гарнизону крепости предписывалось взорвать все мосты и занять оборону в цитадели.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

Таким образом, по состоянию на 14 сентября 1939 г. гарнизон крепости состоял из четырех маршевых батальонов, дивизиона полевой артиллерии, артиллерийской батареи ПВО, саперного батальона, двух танковых рот (танки Рено-ФТ-17, танкетки ТКС), автомобильного дивизиона, роты связи и двух батальонов охраны.
В распоряжении защитников крепости было 12–16 старых танков «Рено», 18 полевых орудий, 8 зенитных орудий, 16 станковых пулеметов. Чуть позже оборону крепости усилили два бронепоезда — «Смелый» и «Бартош Гловацкий», которые прибыли в Брест после получения приказа об отходе от начальника бронетанкового управления армии «Лодзь».
В итоге сил хватило только на то, чтобы организовать оборону не по всему периметру крепости, а лишь в цитадели. На северном участке у Брестских ворот оборону занял маршевый батальон 33-го пехотного полка и охранный батальон, на восточном — маршевый батальон 82-го полка. Западный участок, у Тереспольских ворот, защищали батальон 34-го полка пехоты и рота охраны. На юге, у Госпитальных ворот, оборону держал маршевый батальон 35-го полка. Главные силы артиллерии сосредоточили на северном участке обороны. Танки «Рено» вкопали, превратив их в долговременные огневые точки. Несколькими танками забаррикадировали въездные ворота.

Схватка

Наступление на Брест вел 19-й танковый корпус Х. Гудериана. Его целью было овладение городом и крепостью Брест с последующим развитием наступления в направлении Ковеля. Эти действия должны были привести к полному окружению польской армии на линии Буга между Брестом и Хелмом.
Вечером 13 сентября со стороны Видомли к Бресту подъехали четыре немецких танка. Сопротивления не было, и Гудериан понял, что поляки не организовали оборону по линии внешних фортов крепости. 14 сентября немецкие части овладели Брестом, вошли в зону фортов Брестской крепости и начали быстрое продвижение вглубь. Патрулировавшие направления Брест–Высоко-Литовске и Брест–Жабинка польские бронепоезда вынуждены были покинуть этот район.
На подходе к цитадели поляки устроили засаду из замаскированных орудий капитана Тадеуша Янишевского. Когда немецкие танки оказались на расстоянии 80 м от огневых позиций поляков, те открыли огонь. Вот как этот бой описывал один из солдат немецкой 10-й танковой армии: «Мы двинулись дальше на Брест. 20 километров. Это как прыжок кота. Капитана распирает от воодушевления. Утром он сказал саперам, что хочет занять крепость. Решительные действия, по его мнению, могут сломить даже численное превосходство неприятеля. Естественно, саперы как нельзя лучше подходили для этого плана. Саперы, чертовы мужики, опытные мастера в обращении со взрывчаткой и знакомы со всякими техническими фокусами. Обвешались мешками, полными ручных гранат и заняли по двое места на танках. Сидели на броне. Эти солдаты достойны уважения, они хотели быть среди первых завоевателей Бреста.
Наконец-то были в городе неприятеля. Где, к черту, эта цитадель? Цитадель было трудно узнать, снаружи она поросла деревьями и была окружена парками и площадями. Наконец-то мы нашли главную дорогу. Одно было плохо в этой дороге. Она была прямая, как свеча. На ней было все видно издалека, задолго до того, как сам кого-либо увидишь. Только эта мысль возникла в голове, а уже загремело польское орудие. Снаряд ударил в башню командирского танка. Его взрыв осыпал градом осколков обоих саперов. Оба были убиты и упали на дорогу.
Второй выстрел из польского орудия, которое скорее всего было хорошо пристреляно, скользнул по башне второго танка. Оба сапера, сидевшие там, также были убиты, а их гранаты, сдетонировав, взорвались.
Орудия поляков стреляли по очень низкой траектории, под деревьями. Наш танк выстрелил в сторону поляков, но траектория снаряда была слишком крута. Снаряды срывали листья с деревьев и разрывались среди ветвей.
В боковом заулке капитан и фельдфебель выбежали из танка, залегли и через бинокль хотели определить позицию польских орудий. Но вскоре возле них стали рваться снаряды. Поляки так хорошо пристрелялись, что немедленно посылали снаряд туда, где хоть кто-то пытался высунуться.
Один мотоциклист, которого не успели предупредить, несся по дороге. Ему кричали. Он вроде бы слышал, но очередным снарядом мотоцикл был разбит. Нам пришлось искать новое направление для наступления».

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

А вот как вспоминает события того боя в районе Кобринских ворот командир пулеметного взвода капрал Войска Польского М. Семенюк: «Первый раз германец ударил ночью. Со стороны города пошли танки и пехота. Они сбросили наших с внешних валов крепости, но дальше продвинуться не смогли. Утром начала гвоздить артиллерия. Это был сущий кошмар. Фугасы просто перепахивали цитадель. Потом немцы снова пошли в атаку. Наши пулеметы выгодно стояли на оборудованных позициях и «резали» немецкую пехоту кинжальным огнем. Но и в крепости рвались снаряды. От обстрела погибло много наших людей. Жаль, боевые были хлопцы, как один, вставали в атаку. Ночью я вместе с товарищами подбирал и увозил убитых за реку, на Тересполь. Тереспольский мост мы удерживали до последнего».
Главный штурм немцы предприняли 15 сентября. Солдатам 20-й пехотной дивизии вермахта удалось прорваться в цитадель со стороны Брестских ворот. Защитники крепости выкатили пушки и зенитки на прямую наводку и из последних сил пытались сдержать наступавших гитлеровцев. Цитадель горела. Не было связи. Количество раненых и убитых каждую минуту увеличивалось, но храбрые «жолнежи» дрались. 16 сентября в небе над крепостью появились немецкие бомбардировщики «Штука». Бомбежка была страшной. Вот как эти события описывает М. Семенюк: «У нас осталось только пять стволов артиллерии, казематы и подвалы были переполнены ранеными. Около 10 утра начался новый штурм. Два немецких батальона, усиленных танками, атаковали укрепления вблизи Брестских ворот. Часть валов была потеряна. Отчаянные попытки отбить их успеха не имели».
Немецкий сапер Нейман из 2-й роты 43-го батальона был одним из первых, кому удалось приблизиться к польским позициям во время того штурма. В своих воспоминаниях он пишет: «Штурм хорошо укрепленной цитадели в Бресте над Бугом (если так можно назвать валы столетней давности) — это как раз дело для саперов. Мы подбежали ко рву. За ним возвышался вал, нашпигованный стрелками и пулеметами. Значит, мы должны преодолеть ров. Сзади приносят резиновый плот, мы бросаем его на воду и отчаливаем. Нас «приветствует» бешеный град пуль. С валов в воду летят ручные гранаты и, взрываясь, создают водовороты и поднимают брызги, но нам троим, однако, удается переплыть ров и достигнуть подножия вала. В половине вала стоит жалкое заграждение из колючей проволоки, которую надо уничтожить. Можно ли это сделать несколькими ручными гранатами? Ползу вверх, чтобы проверить. И тут мою грудь прошивает что-то жгучее и бесцеремонно валит на землю. Цепляюсь ногтями за землю, закусываю губы и не могу встать. Какой-то теплый ручей течет по моему телу. Один мой товарищ подполз ко мне, расстегнул ремень и наложил повязку на рану, из которой бил пурпурный источник. Но он должен найти укрытие, ибо сверху нас увидели польские солдаты и уже осыпают градом пуль. Огонь становится все сильнее. Наши должны опять перегруппироваться, чтобы снова атаковать. Хватаю винтовку — должен быть выход. В этот момент раздается залп с вала. Пуля попала мне в плечо, винтовка тотчас же выпадает из моих рук. Боль дьявольская, рука неподвижная, бессильная, пальцы непослушны — видимо, затронут нерв. Лежу безоружный, разгребая левой рукой и ногами битый кирпич. Слышу голос с другой стороны рва. Сапер, несмотря на перестрелку, прыгает на плотик и плывет изо всех сил ко мне. Его также «приветствуют» ураганным огнем. «Поплыли назад», — кричит он мне. Стягивает меня за ногу к резиновому плоту, который весь изрешечен пулями и из которого со свистом выходит воздух. Черт его знает, как мы доплыли целыми. Воздух почти весь вышел, а поляки стреляли так сильно, насколько могли выдержать их стволы. Мой товарищ кладет меня на спину и смеется: «Можешь быть спокоен, тут нас не достанут». В госпитале я узнал, что сапер, который вытащил меня из-под огня, вскоре погиб».
За время боев с 14 по 16 сентября защитники Брестской крепости отбили 7 немецких атак. В этих боях погибло до 40 процентов гарнизона. Около 18.00 16 сентября генерал Плисовский отдает приказ о прорыве из крепости в сторону Тересполя. Отход из крепости польских войск М. Семенюк вспоминает так: «Генерал Плисовский был ранен, его заместитель, полковник Хорак контужен. Ночью при всполохах пожаров оставшиеся в живых защитники крепости перебрались на западный берег Буга по единственному не захваченному немцами мосту. Не заметив нашего отхода, немцы целую ночь с 16 на 17 сентября продолжали обстреливать крепость тяжелыми снарядами, сотрясая землю и заставляя дребезжать стекла в городе». Среди тех, кто покинул крепость, был и подпоручик резерва Виктор Омельянюк. Из пробившихся польских частей была сформирована армейская группировка «Брест», отличившаяся в боях с вермахтом на Люблинщине. Особенно сильные сражения были за город Янув Любельский, который к тому времени был уже в руках немцев. В 20-х числах сентября 1939 г. подразделение из Бреста вместе с другими польскими частями осуществили успешное наступление в направлении этого небольшого городка. Польские уланы и пехотинцы стремительным ударом выбили захватчиков из Янува, захватив много немецкой военной техники и амуниции. В одном из этих боев Виктор Омельянюк был убит. Могила этого героя сентябрьской кампании сохранилась до наших дней.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

В 8.30 17 сентября 1939 года после артподготовки немцы пошли на очередной штурм цитадели. Находившиеся в крепости раненые польские военнослужащие, а также персонал госпиталя были взяты в плен. Но не все тогда сдались. Оставшийся в одном из фортов командир маршевого батальона 82-го полка капитан Вацлав Радзишевский со своими людьми решил до конца защищать цитадель от врага. Батальон Радзишевского состоял в основном из резервистов-белорусов, ни один из которых не пожелал покинуть своего командира и оставить крепостной форт.

Последний защитник Брестской крепости

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-гоКомандир маршевого батальона 82-го пехотного полка Войска Польского капитан Вацлав Радзишевский родился 15 мая 1898 года. С 1916 года участвовал в работе тайной польской военной организации (POW). После окончания в 1919 году школы подхорунжих пехоты в Варшаве получил звание подпоручника и участвовал в советско-польской войне 1920 г.
С 1922 года будущий герой обороны Брестской крепости был переведен в резерв Войска Польского. Был комендантом добровольной пожарной команды в Городле, работал в Союзе военных осадников в Кобрине.
В 1924 г. вернулся на службу в армию и служил в звании поручика в 82-м пехотном полку. В 1932 г. переведен в Пружаны. 1 января 1934 г. ему присвоено звание капитана. В 1936 году вернулся в 82-й полк и был назначен комендантом подофицерской школы. В сентябре 1939 г. в качестве командира маршевого батальона 82-го пехотного полка участвовал в обороне Брестской крепости. Остатки его батальона в период с 17 по 26 сентября оказали упорное сопротивление немцам, а затем и частям Красной Армии. В ночь с 26 на 27 сентября Радзишевский с небольшой группой защитников покинул крепость и направился к деревне Муравец. Оттуда офицер, переодевшись в цивильную одежду, тайно добрался до Кобрина, где встретился с женой и дочерью. Вскоре после этого Радзишевский был пойман «распропагандированными» крестьянами и передан сотрудникам НКВД в Бресте. До октября 1939 г. находился в тюрьме в Бресте, а затем был отправлен в лагерь в Козельске. Весной 1940 года из Козельского лагеря был передан в распоряжение Управления НКВД в Смоленске и 15 или 16 апреля 1940 г. отправлен в Катынь…
В 2006 году в доме, который когда-то принадлежал Вацлаву Радзишевскому, был найден тайник, в котором хранились семейные документы и фотографии капитана.

Польский раритет

Немногие знают, что в Российском военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и связи в Санкт-Петербурге хранится настоящий шедевр польской оборонной мысли, зенитное орудие wz.36, калибра 75 мм. А прибыла эта пушка в город на Неве из Бреста.
В 1933 году польская оружейная фабрика в Стараховицах начала разработку нового зенитного орудия калибра 75 мм. Автором проекта пушки стал майор Войска Польского Стефан Шиманский. Было создано два прототипа зенитки (wz.34 St. (Starachowice). Пушка могла сбивать самолеты, летящие на высоте 9,5 км, при начальной скорости выстрела в 800 м/с. В 1937 году наконец было принято решение о серийном производстве нового орудия.
К началу Второй мировой войны в распоряжение польских военных поступило лишь 52 орудия. Большинство пушек было направлено в 1-й полк ПВО в Варшаве. Часть орудий усилили 15-й зенитный полк в Катовицах. На рубеже 1938 и 1939 гг. в местечке Траугутово Полесского воеводства (теперь деревня Волынка Брестской области) был создан центр подготовки специалистов ПВО и химзащиты Войска Польского. В его рамках был образован 9-й артиллерийский дивизион ПВО, состоявший из 5 батарей зенитных орудий 75 мм wz.36.

Архив: БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. СЕНТЯБРЬ 1939-го

С первых дней немецкого нападения на Польшу противовоздушной артиллерии польской армии пришлось работать в полную силу. Часть орудий из Варшавы было переброшено во Львов, где они участвовали в обороне города. В столице осталась 103-я батарея. В ходе обороны Варшавы расчеты 75-мм орудий сбили 9 немецких бомбардировщиков и истребителей.
Артиллерию ПВО, находившуюся в Траугутово, первоначально использовали для обороны мостов через Буг в Семятичах. 11 сентября 1939 г. 3-я батарея 75-мм орудий оказала упорное сопротивление наступающим немецким танковым частям. В ходе двухчасового боя немцы понесли значительные потери, но и польским зенитчикам пришлось отойти в крепость. Там к батарее добавились и другие части, в частности расчеты 40-мм зениток. Видимо, в составе этой сводной группы ПВО была и наша пушка. Было принято решение разместить всю имеющуюся у защитников цитадели артиллерию на северном участке обороны.
С 14 по 16 сентября 1939 г. польские артиллеристы-зенитчики участвовали в отражении семи немецких атак. В ночь с 16 на 17 сентября, когда Красная Армия переходила советско-польскую границу, польские зенитчики вместе с другими защитниками Брестской крепости покидают расположение цитадели, а пушки становятся вначале немецким, а затем и советским трофеем. Впоследствии героическое орудие оказалось в Ленинграде, в музее артиллерии.
…Таковой была «неизвестная» оборона Брестской крепости в сентябре 1939 года.

Игорь МЕЛЬНИКОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum